Биологи никак не могут договориться, где, когда и почему произошло превращение волка в собаку

 

Это может показаться смешным, но один из самых скандальных вопросов в современной биологии связан с появлением домашней собаки, считает К. Стасевич (compulenta.computerra.ru), ссылаясь на Nature News. Сейчас уже ни у кого не осталось сомнений, что собака произошла от волка, и в интерпретации соответствующих генетических данных все исследователи более-менее сходятся. Но стоит только зайти разговору о том, где, когда и по какой причине волк превратился в собаку, как начинается ученая свара, которую без преувеличения можно назвать собачьей.

В минувшем январе Эрик Акселссон и Керстин Линдблад-Тох из Университета Уппсалы (Швеция) вместе с коллегами опубликовали статью, в которой утверждалось, что волки превратились в собак благодаря генам, необходимым для переработки крахмала. Произошло это, по мнению авторов работы, когда человек наконец-то научился вести сельское хозяйство, то есть около 10 тыс. лет назад, где-то на территории Ближнего Востока. Волки, бродившие вблизи человеческих поселений, подбирали пищу с растительными углеводами, и больше всего пользу от нее получали те, у кого соответствующие гены работали лучше, чем у остальных.

Однако Грегер Ларсон из Университета Дарема (Великобритания), работавший с Керстин Линдблад-Тох над другими проектами, полагает, что в статье о «волчьих» углеводах исследователи попросту наврали: кости домашних собак находят за несколько тысяч лет до неолитической аграрной революции. Следовательно, собак приручили до интенсивного распространения растительных углеводов.

На что г-н Акселссон отвечает так: возможно, изменения в метаболизме у «волкособак» произошли после того, как их приручили, но не стоит забывать, что неолит длился долго, и четких границ у него нет. То есть собак можно было «посадить на углеводы» еще на ранних этапах аграрного перелома, когда люди сами не до конца освоили новый способ добывания пищи.

Масла в огонь добавила статья китайских зоологов, опубликованная в прошлом месяце в Nature Communications. В ней сообщается о том, что собак приручили 32 тыс. лет назад, а случилось это, разумеется, в Китае. Авторы основывают свои выводы на генетическом сравнении волка с европейскими и китайскими собаками. По их версии, волки начали приручаться на юге Китая, побираясь на стоянках палеолитического человека.

Но г-н Ларсон утверждает, что никакого превращения волка в собаку на юге Китая быть не могло, поскольку там просто не было волков. С этим согласен и Жан-Дени Винье, археолог из Национального музея естественной истории в Париже. По его весьма резким словам, эта группа китайских ученых в своих работах предпочитает игнорировать все, что было опубликовано до них, включая генетические данные. С другой стороны, Питер Саволайнен из Королевского технологического института (Швеция), который был одним из соавторов статьи о китайских волках, замечает, что волки все же заходили на юг Янцзы, но довольно быстро вымерли.

Наконец, есть и третья статья, выложенная на сайте arXiv. Довольно внушительный количественно международный коллектив утверждает, что собаки возникли все-таки 11—16 тыс. лет назад. Как и в предыдущей работе, исследователи сравнивали целые геномы собак и волков. Однако их выводы еще сильнее запутывают дело: по их мнению, древние волки и одомашненные предки собак еще какое-то время скрещивались друг с другом (то есть продолжали обмениваться мутациями), а потом волчья популяция, что дала начало собакам, опять же вымерла.

В целом такой подход — сравнение полных геномов давно вымерших собак и волков — может примирить разные научные школы: все признают, что с такими данными «можно работать» и что так можно получить более-менее достоверные сведения. Сегодня несколько групп в США и Европе заняты полной расшифровкой геномов древних собак и волков, но образцов мало, и все они ценятся на вес золота. Это в какой-то степени объясняет накал страстей, который демонстрируют исследователи, занимающиеся проблемой собачьего происхождения, — ведь всем хочется получить образцы.

И эти страсти могут стать еще более понятными, если учесть, что гранты, выделяемые на изучение этой проблемы, доходят до 1,5 млн долларов.