Можно ли превратить пустыни в плодородные оазисы с помощью одних лишь морской воды и солнца? Да, только это очень дорого

 

 

Крупнейший в мире завод по производству мочевины и аммиака, газовые факелы в дымке пустыни — это Месаид, закрытый промышленный город в Катаре. Прогуливаясь в противогазе по этим прекрасным местам, вы внезапно натыкаетесь на... теплицу, полную огурцов.

«Теплица» в тех широтах — понятие условное: внутри прохладно, несмотря на жару снаружи. Окружают ее небольшие садовые участки, где обитает флора пустыни. Если подойти к ним с подветренной стороны, температура воздуха падает мгновенно, словно кто-то включил мощный кондиционер. Рядом стоят зеркала, концентрирующие энергию солнца.

У этого островка стекла и зелени нет никакого внешнего источника воды и электричества — только солнечный свет и морская вода.

В этом эксперименте некоторые видят первый шаг на пути к превращению сотен квадратных километров пустыни на берегу Персидского залива в плодородную землю. Руководитель проекта норвежский биолог Йоаким Хауге, глава компании с помпезным названием Sahara Forest Project, лелеет еще более смелую мечту. Он хотел бы озеленить все пустыни вообще. И это не такой уж безумный план, как может показаться.

Теплица (парник) — это прежде всего контролируемая среда. У нас там поддерживается тепло, а на юге — прохлада. Секрет — в испарении.

В передней части теплицы стоит картонная стенка, обращенная к преобладающему северо-западному ветру и сложенная на манер пчелиных сот. Она остается все время мокрой, охлаждая и увлажняя воздух, который поступает в теплицу. Самое главное — не тратится ни капли драгоценной пресной воды, только морская. Владелец промышленного комплекса и один из спонсоров проекта Qatar Fertiliser Company (QAFCO) построил сеть трубопроводов для охлаждения предприятий морской водой и заодно подключил к ней парник.

Стивен Кларксон, британский эксперт по выращиванию огурцов в теплицах, обещает 1200 штук с каждого квадратного метра в год, и пока все идет по плану.

Окончательная проверка еще впереди. В марте температура воздуха снаружи превышала 30 градусов Цельсия, а в теплице едва поднималась выше 20 градусов. В августе она может достигать 50 градусов снаружи, а в парнике должна оставаться ниже 30 градусов, иначе культурам придется худо. Но г-н Хауге уверен, что все будет хорошо.

Прохлада и влага снижают потребность растений в пресной воде, но не устраняют ее полностью. И здесь вновь приходит на помощь морская вода. Система концентрации солнечной энергии дает не только тепло, но и электричество, на котором работают опреснители, а также насосы, вентиляторы и прочая машинерия. 300 м² параболических зеркал следят за солнцем и фокусируют его лучи на трубе с маслом.

Но это не просто теплица. Назначение прототипа — максимально широкое и эффективное использование морской воды, подчеркивает астрофизик Вирджиния Корлесс, научный руководитель проекта.

Например, она пригодится для выращивания морских водорослей. Водорослевые фермы находятся еще в зачаточном состоянии, и биолог Патрик Брэдинг, только что окончивший Эссекский университета (Великобритания), с радостью приехал в Катар, чтобы заняться экспериментом под открытым небом и прояснить многие неизвестные.

Водорослевые пруды могли бы стать источником исходного сырья для фармацевтической промышленности и добавок к кормам для скота и рыбы, говорит г-н Брэдинг. Есть также планы по использованию морской воды для выращивания солеустойчивых растений, которые могут применяться для решения аналогичных задач.

Рассол, остающийся от всех этих процессов (с содержанием соли от 10 до 15%), используется для увлажнения картонных сот вокруг небольших садовых участков. «Мы называем их испарительной изгородью», — отмечает г-жа Корлесс. Эффект охлаждения позволяет пустынным растениям, а также нескольким неприхотливым травам и культурам расти там, где раньше ничего не было. В числе прочего посеяны ячмень, руккола, алоэ вера. Цель проекта — восстановление экосистемы, а не только сельское хозяйство в пустыне. Когда-нибудь примутся даже за деревья, которые в конечном счете должны взять на себя задачу по охлаждению вместо картонной изгороди.

Рассол из изгороди, теперь с содержанием соли около 30%, закачивают в пруды-испарители для производства соли. Ее можно продать, что избавляет от необходимости сбрасывать отходы обратно в море и вредить морской жизни. 

Ни одна из этих технологий не нова, подчеркивает г-жа Корлесс, но воедино их собрали впервые. Парники на морской воде разработаны два десятилетия назад британским изобретателем Чарли Патоном, который оставил успешную карьеру создателя специальных световых эффектов для фильмов и театров, чтобы заняться выращиванием сельскохозяйственных культур в пустынях. Он построил несколько теплиц, они получили ряд архитектурных и экологических премий, но так и не смогли пробиться. Две из них (в том числе самая первая), построенные на Тенерифе в 1992 году, ныне заброшены. Только одна — созданная в Омане в 2004 году на землях, покинутых крестьянами из-за отсутствия пресной воды, — до сих пор дает урожай, а иногда и материал для научных работ.

Совсем недавно компания г-на Патона участвовала в разработке катарского проекта, а также трудилась над теплицей с морской водой в Южной Австралии, помидоры из которой уже продаются в Аделаиде. Но изобретатель не согласился с изменениями, внесенными в его проекты, и разорвал отношения с обоими еще в прошлом году.

Однажды во время путешествия по марокканской пустыне окна его автобуса запотели из-за ливня, и полотенце, которым он пользовался вместо подушки, намокло. Г-н Патон решил воспользоваться этим эффектом для опреснения: холодную морскую воду прокачивают через лабиринт труб в крыше теплицы, и пресная вода конденсируется из воздуха (увлажненного испарителями морской воды) на внешней стороне трубы. Система способна производить до 20 л воды в день на квадратный метр парника — больше, чем выпадает в тропическом лесу.

Но партнеров это не впечатлило. Например, австралийцы жалуются на то, что трубы постоянно текут. В результате оба проекта переключились на опреснение с использованием концентрированной солнечной энергии, хотя катарские парники все же собирают влагу, конденсирующуюся на внутренней стороне крыши по ночам. Солнечное опреснение просто более эффективно, поясняет г-н Хауге.

Увы, этот высокотехнологичный подход чрезвычайно дорог. На строительство катарской теплицы QAFCO и норвежская агрохимическая компания Yara угрохали 6 миллионов долларов. Через десять лет ежегодный ожидаемый урожай огурцов достигнет 720 тысяч штук, то есть затраты на один огурец будут равны доллару. На базарах Дохи они идут впятеро дешевле.

Кроме того, парник спешно построили специально к климатологической конференции ООН в декабре прошлого года, и у некоторых возникли подозрения, а не реклама ли это. Но г-н Хауге уверен в своих партнерах. Огурцы, конечно, золотые, но ведь прототип создавался для исследований, а не заработка. «Такой вид сельского хозяйства может быть экономически эффективным только в больших масштабах», — говорит он.

Нужного масштаба предполагается достичь в Иордании — одной из самых безводных стран мира, которая чем дальше, тем больше зависит от импорта продовольствия. В этом году Sahara Forest Project собирается начать строительство объекта в районе Красного моря, который будет в 20 раз больше катарского. Если все пойдет хорошо, его расширят до 200 га, а в конечном счете и до 3000 га.

В финальном мегаварианте (он обойдется в миллиард долларов) примерно половина площади будет посвящена озеленению пустыни всем-всем-всем — от трав до деревьев вроде азотфиксирующей Acacia tortilis. Со временем, когда деревья вырастут, а почва улучшится, эти участки потребуют меньше помощи, что позволит переключиться на другие цели. «Это не просто экологически устойчивое сельское хозяйство, — говорит г-н Хауге. — Речь идет о восстановительной экологии».

Нет сомнений в возможности озеленения участков пустыни, которые активно охлаждаются и орошаются, и в том, что посадка деревьев предоставит все виды преимуществ, от профилактики эрозии до защиты от солнца и ветра. Однако неясно, что станется с нетронутыми пространствами чуть в отдалении. Простое моделирование, выполненное в 2009 году по заказу Sahara Forest Project, показало, что озеленение почти не будет способствовать формированию дополнительных облаков и осадков. Тем не менее, на нижних этажах будет прохладнее и более влажно, и есть надежда, что изменение микроклимата поощрит вегетацию.

Правдоподобное предположение, считает климатолог Пол Вальдес из Бристольского университета (Великобритания), изучавший причины, по которым 8 тысяч. лет назад влажная Сахара внезапно превратилась в пустыню. «Но, вероятно, существует некий порог, которого необходимо достичь, чтобы это возымело действие, — подчеркивает ученый, отмечая, что этот порог будет варьироваться от места к месту. — И не во всех пустынях это получится сделать». Иными словами, в одних местах озеленение небольшой площади значительно повысит вегетацию в окрестностях, а в других ничего не дадут даже самые серьезные меры.

Для выявления такого порога требуется детальное моделирование. Осложняет дело и глобальное потепление, которое, как ожидается, сделает засушливые области еще суше.

Есть и не столь дорогие способы возрождения пустынных экосистем и обращения вспять пустыни. В Нигере, на краю Сахары, достаточно защищать деревья и рыть канавы для сбора дождевой воды. В более засушливых районах этот фокус не пройдет.

Г-н Хауге считает, что через 20 лет теплицы на морской воде будут повсюду — от Атакамы и Калифорнии до Северной Африки, где прибрежные водоносные горизонты уже близки к оскудению. В египетской пустыне, например, можно воспользоваться впадиной Каттара площадью 19 тысяч квадратных километров — она хотя и расположена в 100 километрах от берега, но морскую воду можно доставлять туда под действием силы тяжести, ибо она лежит ниже уровня моря.

Такого же мнения и г-н Патон. Он верит, что его технология может спасти 20 тысяч га теплиц в Альмерии на юге Испании, которые поставляют фрукты и овощи в большинство стран Европы, но зависят от исчезающих подземных пресных вод (возможно также создание закрытых теплиц, которые повторно используют большую часть своей воды).

Парники на морской воде могли бы подключиться к солнечным электростанциям Desertec, которые Евросоюз собирается строить для себя в Сахаре. Пусть небольшая часть выработанной энергии останется в Африке. Кстати, озеленение поможет защитить солнечные панели от ветра и пыли.

Последнее слово за инвесторами. Согласятся ли? Ведь требуются огромные суммы, а финансовый кризис никто не отменял. Но цены на продукты питания растут, мировой спрос на тепличные фрукты и овощи увеличивается на 10% в год, а пресной воды все меньше. Компания Sundrop Farms, которая заведует аналогичным проектом в Австралии, в этом году получила разрешение на строительство парника площадью 16 га, а это уже промышленный масштаб. Если удастся получить прибыль, незамеченным это не останется.

Но Sundrop Farms делает ставку на выращивание товарных культур, а не озеленение пустынь или водорослевые пруды. Наверное, мы никогда не увидим Сахару зеленой, но, по крайней мере, с грядущей нехваткой воды справиться вполне возможно.

 

Источник: Д. Целиков, compulenta.computerra.ru / NewScientist