Роботам придется опылять цветы после вымирания пчел, а что делать?

Непременным атрибутом погожего летнего дня Нечерноземья является деловитое жужжание работящих пчел, совершающих свой извечный труд. Мед, приносимый этим полезным насекомым — которому нашлось место и в египетской, и в олимпийской мифологиях — ценился всегда, пишет М. Ваннах (www.computerra.ru).

Квирит начинал день первым завтраком, ientaculum, который состоял из куска хлеба, смоченного в вине и намазанного медом. За обедом же закуска-gustus запивалась напитком mulsum. Готовить его учил неоплатоник Макробий в седьмой книге «Сатурналий», советовавший брать гиметский мед посвежее, а фалерн — постарше… (Mulsum quod probe temperes miscendum esse novo Hymettio et vetulo Falerno — sat. VII. 12. 9.)

Но беда в том, что во вполне обозримое время мы можем лишиться этого вкусного и полезного продукта. И не только его, но и того куска хлеба (особенно хорош гречишный), на который этот мед намазывали… Дело в том, что пчела опыляет почти все сельскохозяйственные и дикорастущие цветковые растения. В недавнем докладе Белого дома упоминается более 90 выращиваемых в США коммерческих культур, полностью зависящих от пчелиного опыления.

А с пчелами — проблемы. Вымирают эти неутомимые труженицы, рой которых из 30 000 рабочих особей способен опылить в сутки два миллиона цветков. Еще бумажная «Компьютерра» писала в новостной рубрике о безвозвратном улете семей из улья. А где-то через год такое поведение отметили и тульские пчеловоды. Причины явления неизвестны достоверно и поныне. Высказывались различные предположения: примерно в это же время бурно развивалась сотовая связь… Но и переход на современные технологии растениеводства — благодаря которым нечерноземная губерния собирает больше зерна, чем советская область в «битве за урожай», — в России шел тогда же!

А есть еще и «обычное» вымирание пчел — просто увеличившееся в размерах. Если раньше в год погибала десятая часть, то теперь зарубежные пчеловоды говорят о гибели от 20 до40 % насекомых… Примерно такие же цифры называют и пчеловоды местные — которые резко интенсифицировали всевозможные мероприятия по борьбе с вредителями (клещи там…) и болезнями своих крылатых тружениц.

Но почему мы не замечаем этих явления в медовых рядах местного рынка? Да потому, что у человечества есть еще и сахарная промышленность. Трясется по ухабам забитая мешками сахара машинка: это «пасечник» везет корм на свою «медовую фабрику». Путем ряда несложных мероприятий (куда более простых, чем борьба с клещами и болезнями) производительность пчелы по перегонке сахара в псевдомед доводится до астрономических величин. Правда, само насекомое при этом живет считанные дни, но себестоимость «продукта» падает ниже уровня грунтовых вод.

Из этого нетрудно понять, почему мед принято покупать у знакомых пасечников — из поколения в поколение, благо что пчеловоды живут долго — и что ценность таких «медовых фабрик» для опыления тождественна нулю. А ульев традиционных становится меньше: скажем, швейцарский специалист по пчеловодству профессор Петер Нойман говорил о том, что после аншлюса ГДР количество пчелиных колоний в Германии сократилось на 75%. Никакого холокоста пчелам не устраивали: химизация сельского хозяйства, минеральные удобрения и пестициды.

Да еще — новые, искусственно выведенные сорта растений (в Нечерноземье пчелы начинали интенсивно вымирать как раз с их приходом…) .Да еще — глобализация, приносящая, несмотря на все усилия санитарных служб, новые патогенные микроорганизмы (грибы, вирусы, бактерии), клещей. Иммунитет пчел, по словам профессора Ноймана, ослабевал, пчелиные семьи схлопывались и вымирали (обратите внимание: излагаются данные ООН, а не антиглобалистской газеты левого толка…)

Ну а сейчас внимание на проблему обратил президент США Барак Обама лично. Потрясенный тем, что полностью зависящие от пчелиного опыления сельскохозяйственные культуры приносят в американскую казну 24 млрд долларов в год, он предложил выделить на решение проблемы целых 50 млн долларов… Волноваться действительно есть с чего. С 1961 года количество крылатых тружениц в США упало вдвое, проблема «схлопывания колоний пчел» остается нерешенной.

А ведь денежные оценки крайне малоэффективно отражают проблемы, связанные с сокращением производства продовольствия. Это пока они весьма умеренны, дело ограничивается рекордным ростом цен на продовольствие. А когда еда исчезнет вообще, ценные бумаги и деньги утратят ценность. Ну, пока останутся консервы, значение будет иметь, какая у тебя винтовка и сколько патронов… А потом перестанет быть важным и это! Последствия исчезновения пчел будут не менее страшны, чем убранная на некоторое время в нафталин угроза полномасштабной ядерной войны.

Можно надеяться, что пятидесяти миллионов долларов чиновникам из Министерства сельского хозяйства США и Агентства по охране окружающей среды хватит на всеобъемлющее исследование и решение проблемы. Может, это один какой-то вирус, против которого достаточно найти лекарство… Вот как чуть больше десяти лет назад казалось, что все беды планеты от Саддама Хуссейна, производящего в затишке оружие массового поражения.

В результате оружия массового поражения не нашли, Саддама Хусейна все равно повесили, респектабельный медицинский журнал The Lancet еще в 2006 году называл цифру в 655 тысяч мирных иракцев, ставших жертвами войны. Сегодня Ирак раздирается на части гражданской войной. Число беженцев из одного Мосула превысило полмиллиона. И все это великолепие обошлось, по официальным американским оценкам, в 1,9 трлн долларов (нобелевский лауреат Стиглиц говорил вообще о 3 трлн долларов). А тут надеются решить несоизмеримо более важную проблему за несоизмеримо меньшую сумму…

Так вот, автору очень хотелось бы предложить решать данную проблему с позиций Worst Case, «худшего случая», как это делают все инженеры. С точки зрения самого неблагоприятного сочетания всех факторов; машина должна собираться при любом сочетании фактических размеров внутри полей допусков и работать при любом сочетании условий в заданных пределах. А тут речь не о том, сойдет ли с направляющих изделие: речь тут идет о функционировании единственной имеющейся в распоряжении человечества биосферы.

И функционировать она должна даже в том случае, если к 2035 году — а это очень и очень скоро — вымрут все пчелы. Которых чем-то придется заменить… И в замене такой нет ничего невозможного. Если у вас есть знакомый, увлекающийся цветоводством, поглядите, как он мягчайшей кистью производит загадочные действия над тропическими растениями, компенсируя отсутствие тропических же насекомых (возлюбленные великим детективом Ниро Вульфом орхидеи не самые сложные в опылении).

И виноградари исстари владеют секретами искусственного опыления: наверное, прибегали к нему и во времена изготовления того самого старого фалерна, который Макробий советовал мешать со свежим медом (мнение о том, что старинные авторы пишут о далеких от жизни вещах, может разделять только тот, кто не читал их в оригинале…). Так что проблема в общем виде — решаемая. А для практической реализации остается создать специализированную машину — которой с высокой вероятностью окажется робот.

Представляется, что эта роль может быть возложена на роботы-насекомые. Техническая возможность для их создания есть: мало кому не довелось получить в виде бонуса при покупке компьютерных железок аккумуляторный вертолетик. А простейшая, но специализированная нейромикросхема сможет управлять микролетуном ничуть не хуже живой пчелы. Проблемы бортового питания, вероятно, смогут решить суперконденсаторы. Вспомните, сколько мы писали про ионисторы, зарядка которых по силам солнечным батареям: уже несколько лет в садовых магазинах бонусам дают светильнички на фотоэлементах…

Производить такие устройства придется в астрономических количествах. Ничего страшного в этом нет: расход материалов на штуку ничтожен, а производство неизбежно будет тотально автоматизировано. Нужны только деньги — на совершенствование технологий тех же ионисторов и солнечных батарей, на отработку конструкций, на разработку производственных процессов. Но цена вопроса очень высока — жизнь или вымирание единственного известного разумного вида. Хотя, может, к тому времени он будет вытеснен Watson’ами и Женями Густманами — и проблема потеряет актуальность…