Вы здесь: ГлавнаяАгроАрт

Всю жизнь я жил, лежа на боку, и рисовал то, что хотел

18 апреля 2013 в 08:33

Интервью со знаменитым художником, Артистом с большой буквы – Валентином Воробьевым (только для AgroXXI)

 

К этому «неинтервью» шли долго, больше года. «Банальная» переписка в Фейсбуке, мои просьбы согласиться на беседу, нестыковки. И вот по крохам, по одному-двум комментариям в день собралось «неинтервью» с Валентином Воробьевым. Если говорить о нем – он сейчас мой любимый художник, хотя его работ я видел очень немного. Парадокс? Мне достаточно. Надеюсь увидеть больше. И Вам рекомендую.

 

Важную роль сыграли его книги, его ежедневные записки в Фейсбуке. Виртуоз, жизнелюб, где-то хулиган, но Мастер (как он выражается – Артист). Мне повезло собрать этот пазл. Передаю его Вам.

 

не-Эпиграф

«Я не изобретатель новых «измов», как великие и дорогие Пикассо, Кандинский, Малевич, и не советский орденоносец «сурового стиля». Я живописец, искатель своего «я» в искусстве. В Москве я не принимал участия в давке за место у казенного корыта. На Западе я не стучался в двери галерей и музеев. Всю жизнь я жил, лежа на боку, и рисовал то, что хотел. И вот мои произведения, никому не нужные эстетические поиски, всплывают на поверхность торговли искусством при участии воров, шпионов и государственных русских музеев».

                            Валентин Воробьев

-  Мне кажется, что именно Вам принадлежит термин «дип-артист»? Что это были за люди дип-артисты, когда зародилось это движение?

- Свою нелегальную комерцию я начал с 25 рублей за вещь ( покупали земляки, киношники Хубов, Спешнева, Каплер, Каневский...) постепенно доводя до 100-200 рублей (получка рабочего!), но мои коллеги в эпоху "грузинки" 75-88 гг - Калинин, Немухин, Плавинский драли с дипов по тыще! В 1988 (Сотбис) дипарт кончился как социальное явление Совка, и сразу началась перестройка биографий, как в Рашке, так и на Западе. Читать их без смеха невозможно, и лично я (за 25 лет свободы) не встречал ни одной достоверной книжки, картинки я исключаю, но Белютин и тут сумел нарисовать в 90-м году 40-й и 50-й год! Из цеховой солидарности я выставлялся в 50 раз, включая и выставку 87, организованную Бажановым в Москве, и в ГТГ 88, организованную Басмаджаном и в Японии, и в США, и в Германии, и черт знает где, но все под "русским флагом" и стало быть бесполезные и пустые. Три раза меня выставляла галерея в Детройте, но год или два назад обанкротилась. Люди выставляются, чтобы продать. Я продаю не выставляясь. У меня есть клиент из Бразилии, постоянно покупающий картины для украшени большого отеля на берегу океана.

Многие считают, что "дипарт" ( искусство для иностранцев) - это заказной русский "китч" с обязательными матрешками и прялками, а на самом деле в 60-90 годы это был единственный нелегальный рынок сбыта самых ярких представителей русского искусства - Ситникова, Немухина, Рабина, Мастерковой, Зверева, Харитонова, Плавинского, Рухина и еще не менее 10 отличных мастеров самого персонального направления. То есть ничего общего с "китчем". Он длился до 88 года - операция "Сотбис", комерчески и политически истребившая "дипарт" - когда нелегалы получили контракты с западными галеристами и выехали на Запад.

-  В продолжение, Вы как немногий объективный свидетель расскажите, как Вам жилось в СССР, что из себя представлял советский мир искусства?

- География искусства не совпадает с границами стран и народов. Центры искусства постоянно перемещаются вместе с первопроходцами. Никто кроме Малевича не знал, что один из живых сил - заштатный Витебск, 1920 год! Никто в Париже 30-го года не знал, что в городе работает Мондриан! В России гигантский резервуар талантов, но система обслуги вот уже сто лет находится в руках жуликов и кустарей, выдающих себя за артистов! В начале 60-х спонтанно в Питере и Москве образовались кружки совершенно свободных, не желающих стоять в строю советского ремесла художников. Вот среди них оказался и я. Одни подкармливали свои опыты работой в издательствах, а другие, и я в том числе, вышли на иностранного потребителя. Термин "дипарт" я не придумал, а ляпнул в подвале Немухина (69 г.) на вопрос американца Астрахана: "Так вы попартисты?" Я - "Нет, мы дипартисты"!

- Валентин Ильич, читая Ваши книги у меня создается впечатление (и мне это очень нравится), что Вы нисколько не ностальгируете по Родине? Была ли вообще тоска? Отразился ли отъезд на Вашем творчестве?

- О так называемой "русской ностальгии" много понаписано, но это болезнь зажиточных людей с воображением, а "белая волна" из таковых и была, и я хорошо вижу какую красивую жизнь они потеряли. В Париже я знал одного иранца высокого положения при шахе. Он прилично жил в эмиграции, устроил детей, но очень страдал по родным краям, где у него был дворец с прислугой и бурная жизнь. Русские беженцы 70х - беднота и приспособленцы без комплексов. Рвут от республики все что можно и нельзя. Артисты - я знаю 99 - живут по-разному. Лучше и богаче всех крепкие реалисты. Все продают местной буржуазии и в ус не дуют. Худогам с претензией на модные измы труднее, но и они как-то крутятся. Боря Заборов однажды мне сказал - "Старик, я своей работой кормлю семью, следовательно я гений!"  Ну, попробуй возрази.

- Не могли бы Вы описать свой близки московский круг общения? С кем из художников Вы дружили-враждовали?

- Насчет "врагов" и "друзей". В Москве они у меня были, когда все дружно давились на крохотную иностранную кормушку, предавая и закладывая. Молодость любого артиста повязана на дружбе и "общем деле", но в зрелом взрасте от таких связей остаются ножки и рожки. А в огромном, открытом мире бывшие подельники разбрелись по своим углам и норам, очень редко пересекаясь . У каждого свой "двор" и "дворовые" из родни, слесарей, садовников, шоферов, а если их нет, тебя не замечают, ты - никто!

-  Мне кажется, что Вы всегда были человеком очень крутого нрава, способного во вред себе все сказать в глаза человеку (не оглядываясь на последствия), а то и руками аргументировать. Это так? Сейчас Ваш характер не поменялся?

- Полемика и спор - не мой жанр. Я во всем гну свое, не глядя на личности и обстоятельства.

- А как складывались дела с выставками? Где Вы выставлялись?

-  Рапорт моему внимательному читателю о т.н."выставках". Одна круглая дура ( подозреваю что от Лени Бажанова!) - "круглая" потому что лет семь просит от меня, совсем не подозревая, что оскорбляет не только меня, но самых великих искусства - Сезанна, Пикассо, Зверева - список моих выставок. Я нарочно полистал список одного знакомого художника и обнаружил там фразу от которой чуть не помер от смеха - "выставка в комнате мамы"! Я вспомнил, что в 58 году я выставил свои дурацкие произведения в просторной мастерской академика В.А.Фаворского и собрались важные люди поглазеть, и кое-кто дал мне денег на метро, но ведь это сугубо личное предприятие, о таком нельзя объявлять всем. Потом, не дело художника копаться в газетах и каталогах.
Почему таких дур не было раньше? Я думаю мне хватит одной выставки с одной строчкой - родился в 1938 году в Брянске. День и месяц рождения - уже лишнее.

В 91-м мне подбросили совка. Сибиряк 27-30 лет. Европейская внешность, законченный эстет. Говорит по-английски. Модно одет. Рисует лучше Леонардо. Помог ему чем мог в быту. Жилье. Краски. Связи. Но гений - геометрия очень персонального направления! - оказался трусом. От знакомства с девицей из приличной семьи он сбежал в Америку, где ничего не добился и оттуда, как побитая собака, повернул в Питер, где вот уже лет десять творит в полной изоляции, а ведь человеку не 30, а за 50. В таком возрасте не усыновишь. Главный и очевидный недостаток этого гения - прятаться за чужие спины, страх встречи нос к носу со своей судьбой. Я, Сычев, Вадим Алексеев, Боровский помогаем ему кто как, но его судьбой - не распорядители...

Фамилия сибиряка - Андрей Пролецкий!

Составлять "списки" мы - Сезанн, Шульгин, Гробман и я - поручаем Лене Бажанову, пусть покопается в навозной куче, за это ему платят, а вот "карьерный вопрос" мне интересен, тут и живые люди, и деньги, и психология. Опишу три случая из личной практики. Сразу по приезде в Париж (75 год) у зажиточных людей я выпросил "выставочное место" на стене просторного салона и повесил, как повелось, две вещи. Вскорости ко мне в гости напросился очень могущественный финансист -Jaques Chaine, controleur general de la Banque de France - умеренный рост, тройка тонкой щерсти, туфли по ноге, породистая морда . Я показал все что было и на "сколько эта" ляпнул от фонаря "десять тысяч" ( франков, конечно). Он выпустил дым кольцами и мирно говорит -" я, Валя, беру для себя не менее ста. Оцени свои вещи в экспертизе минкульта". Там мне оценили по 25 за штуку. Банкир обещал приехать, как только поднимутся цены. Не успел. В тот же год (76) его укокошил анархист по фамилии Бельский. После его похорон ко мне поднялась его дочка и купила маленькую гуашь за тыщу франков. На этом мой союз с большим капиталом закончился. О втором покровителе расскажу позднее.

В 79 году я поменял место работы, с плас Насьон перебрался на бульвар Распай 33, чердак на 7 этаже без лифта. Соседом оказался Олег Прокофьев и студент-медик Рафаэль. Он очень любил искусство и повадился ко мне ходить, посидеть, посмотреть, потрепаться. Он постоянно восторгался моим творчеством, а я ему дарил наброски, акварели, гуаши. Заводил он ко мне и своих сокурсников по факультету. Получив диплом хирурга, он отправился служить в Нормандию, город Кэн, женился и раз или два в год приезжал в Париж , меня навещал и забирал по паре холстов, оставляя на столе чеки. В середине 80-х у меня скрутило правую руку и пришлось лечь на операцию в частную клинику, конечно, по рекомендации Рафаэля. Уходя, я зашел в кабинет врача и увидет на стене одну из моих картин. Через год или два я свалился от застарелой язвы желудка и попал в клинику Софи Пельтье, она меня вылечила и показала мне мою картину, висящую на стене. В 2002-м я с приступом грудной жабы попал в больницу в парке Мансури. Кардиолог Диби меня подлечил и показал стенку с моей картиной. Вот что значит дружба художника со студентом медицинского факультета!..

На чем мы остановились? Да, вот пример и урок начинающим как я опозорился на "досье". Ко мне зашел красавец из Сибири, некто Виктор Глушко. Говорит - врач-масажист и любитель изящного. Осмотрев картины, он сказал "а досье у вас есть"? Я знал, что "досье" есть у мусоров, но в искусстве не замечал. "Вам надо обязательно сделать досье, и я берусь за это дело!. Не ради куска хлеба, - Виктор получал хорошие деньги демонстрируя мужское белье , - а ради святого искусства. За свой счет он сделал десяток превосходных слайдов 6 на 8, с них тираж фотографий и добавил - "Обложка досье только чистой кожи, с дермантином сразу бросают в мусорную корзину". Наконец я увидел его досье в кожаном переплете. На первой странице мой фотопортрет работы Сычева, на второй биографическая справка по-француски и по-английски. Я прочитал и волосы стали дыбом. Родился я не Брянске, а в Петербурге ( "Валентин, так звучней!"), учился не у Дудченко, а у Кандинского и Малевича ("так солидней"), картины мои во всех музеях мира ("старик, никто не будет проверять!) . Виктор сел в свой красный автомобиль и как угорелый понесся по галереям и музеям Парижа. К моему удивлению в одной очень важной галерее Жака Мелки появилась в витрине моя большая картина на продажу. Он сумел очаровать секретаршу и та, не листая досье, повесила картину на обозрение. Второй раз я пришел мимо полюбоваться витриной, но увидел металические шторы и внутри пусто. Звоню Виктору - в чем дело? Хозяин от ареста смылся в Мексику, ворованый товар опечатан (в большом количестве картины Сержа Полякова!) и моя картина в том числе! Я велел Виктору уничтожить все досье и не появляться в мастерской.

- Трудно ли живется во Франции русскому художнику?

- Проверено опытом и временем - без финансовой и политической поддержки талант любого калибра обречен на гибель и забвение. За долгое годы эмиграции я знаю лишь три случая регулярной деятельности эмигрантского артиста.  В 71-м в Париже появился Миша Шемякин с контрактом галереи Дины Верни. В 77-и эмигрант Юрий Куперман стал работать с парижской гелереей Клода Бернара. В 78-и Комар и Меламид прилетели в Америку по вызову галереи Романа Фельдмана. Все остальные, а это несколько сотен человек, и самые известные - Ситников, Мастеркова, Рабин, Целков, Зеленин, Гробман, Леонов и пр. жили на авось много лет перебиваясь случайными заказами и покупками. С появлением политически корректных лиц (с 1988 года) перестройки - два-три паспорта, квартиры и дачи на Востоке и на Западе, цены на русские картины и инсталляции сразу подскочили, чем естественно воспользовались и забитые, и забытые эмигранты без прописки в новой стране под названием Рашка.

- Если усеченно, схематично: как бы Вы могли показать (рассказать) свой творческий путь? Какие периоды, эксперименты проходят через искусство Валентина Воробьева?

- Cначала, как все дети, я рисовал горшки, розетки, танки, вместо чистописания в школьную тетрадку, затем был кружок вечернего рисования с учителем - нас было трое или четверо, но двое поступили в училище в городе Ельце, где я учился четыре года всем академическим правилам на хорошие отметки. В 57-м училище закрыли - подробности "почему" не знаю! - и меня отправили в Иркутск, но в Москве, куда я постоянно наезжал с 52 года, удалось отхлопотать Чебоксары, где я закончил пятый курс и получил диплом учителя рисования в глухую деревню на Урале, откуда я бежал в Москву и без всякого блата прошел во ВГИК на театральное отделение, где рисовал лучше всех и по совету мудрых советников бросил там протирать штаны и трепаться в курилке. Я постоянно спешил со временем, сокращая дела до предела. В 60-м году, зиму я пытался работать в киностудии, но когда обнаружил там толпы бездельников и так называемых актеров, то панически бежал с двумя приятелями - Каневский и Эдик Штейнберг в деревню Таруса, где мы пытались создать что-то свое самостоятельно. Наши картины взяли на выставку в Москве, и тогда (1961) впервые, в газете меня публично обозвали "формалистом". В том же году мы сумели организовать выставку московских "фориалистов" в Тарусе, в городском клубе, без всякой цензуры, чем горжусь до сих пор. Кажется, это было первая в Совке выставка такого рода. Скандал был ужасный!..

Что касается моего рабочего метода, то в конце 50-х это был Сезанн с помесью Полака, - кстати их очень ценят сегодня ( "король воды" платил по 10 тыщ евро за гуашь 59 года !), а в середине 60-х в московской мастерской картины стали чисто "воробьевскими" ( см. хороший образец в кол. Миши Алшибая), то есть живопись с персональной интонацией. В десятилетие 65-75 гг я жил исключительно продажей картин дипам и корам, изредко рисуя для издательств. О дипарте надо сказать отдельно, потому что даже грамотные люди не знают толком, что это такое.

- Сейчас у Вас большой круг читателей (Графоман, Враг народа, Леваки), Ваш литературный талант оценен по достоинству. Планируете Вы продолжать писать и дальше?

- На большие вещи нет сил, но по мелочам буду писать для Гробммна в "Зеркало". Надо его выручать!.. Почитайте там мой последний опус "Картины и шпионы".

- Валентин Ильич, что Вас волнует сейчас, чтобы Вы хотели высказать?

- Меня интересует не профессия, а коренная натура человека - приятен или тяжел в общении, легкий или противный. Среди худог мало, но попадаются легкие, остроумные и смешгые люди.

- Многие мастера, в разное время уехавшие из СССР, сейчас возвращаются в Россию. У Вас не возникало мысли вернуться? "Заманивали" Вас обратно?

- Заманивал Эдик Штейнберг в 88-м году, но на словах и со смехом - "старик, построим мастерские , будем общаться, а лично я думал о Рашке с ужасом, и за самые большие деньги туда не поеду.

- Ваше участие в бульдозерной выставке. Сейчас уже едва ли не две сотни художников записались в участники. Расскажите про эту акцию, как один из немногих реальных участников

- Русское искусствознание в полном маразме. Прошло 50 лет с "манежного погрома" и никто не знает, что произошло на самом деле, кто победитель и кто побежденный? Тоже самое с "бульдозером" (74). Кое-кто вспомнил - и я в том числе - а солидного исследования нет до сих пор, Что касается участником, то все стоявшие под дождем, и актеры и зеваки - участники перформанса. О торговой выставке Сотбиса (88) - тьма и потемки! Знаю, что мошенники из минкульта загребли всю выручку - а это 2 мильона гринов, по тем временам - большие деньги, а худоги ничего не получили, даже в рублях!

Почти афоризмы от Воробьeff:

 Об Анатолии Звереве:   Таким бородатым я Зверева не знал...

Об Владимире Яковлеве: Яковлев одна из пяти недосягаемых вершин художественного творчества!.. Яковлев - величайший художник всех времен и народов, в одном ряду с Ван-Гогом .

Об Анатолии Брусиловском: Ох, как осточертели автопортреты "бруска". Самовлюбленный нарцис, но один из китов подпольного Совка!

О Владимире Пятницком: Эх, тоже пропустили больщого художника! а ведь он начинал первым в темном Совке!

О Дмитрии Плавинском: А сколько сотен дипов и коров прошли через его подвал!

Об Оскаре Рабине: Уникальный тип. Я мало ценю его рисование, но его гражданская позиции напоминает Священную Гору на которую идут и ползут мухамеды всех мастей. Эпизод с академией - хороший пример! Не Оскар, а она приползла к нему с медалью!..

О Владимире Немухине: Немухин - глыба подпольного тридцатилетия 60-90гг, стопроцентный дипартист, герой моих писаний, а вот свой дар артиста он постепенно разменял на подкидного дурака.

О Натте Конышевой: К сожалению, конышева выпадает из моего списка, а большой талант!..

Об искусстве: В искусстве есть вершины, бугры и кочки. Россия единсвенная страна в мире, где кочки выдают себя за вершины !..

 

 Сохранена орфография cоциальных сетей  ©

 
Опубликовано:

В ленту раздела АгроАрт | Обсудить тему на форуме

ООО «Издательство Агрорус»
+7 (499) 500-10-84
119590, город Москва, ул. Минская, 1Г, корп. 1, офис 19
ООО «Издательство Агрорус»

Популярное



Комментарии (1)