Разговор об искусстве и несколько откровений известного художника

 

Я не знаю, как я могу в таких обоях жить, но как-то живу.  Была она напряжена, но говорила охотно обо всем. О книгах на столе:  «Зачем тебе это барахло? (альбомы Краснопевцев, Немухин, Кабаков...). Не люблю его – мертвый художника (о Краснопевцеве), (что-то ершистое про Немухина) -  хотя он ко мне хорошо относится.

А вот альбомы Юрия Васнецова листала с восторгом и уханьем.

Ей почему-то можно простить то, что остальным никогда. Может быть потому что она сразу говорит, что думает? Одна правда, поток правды, не боясь обидеть, не соблюдая приличия.

- А ты вообще что-нибудь можешь?

Это когда я признаюсь, что не могу без сигарет.

Предчувствия у Конышевой плохие. Боится, что выгонят из мастерской, а то и похуже.

Три часа песеды, усталость, горькое послевкусие.

- Ну давай что ли я тебя нарисую. Только вот обои...  С чем бы связать?

В итоге пепельница в виде спящей девушки как-то помогает Конышевой.

А обои? Дались ей эти обои! Но, впрочем, ей виднее.