Ближний Восток — один из наиболее быстро развивающихся регионов и объединяет 17 государств. Экономика региона во многом определяется природно‑климатическими условиями: жаркий климат, нехватка осадков и ограниченные площади пахотной земли не позволяют странам полностью обеспечивать себя продовольствием. В результате значительная часть пищевых продуктов и сельскохозяйственного сырья импортируется, что создает существенный экспортный потенциал для поставщиков.
Приоритетными направлениями экономического сотрудничества эксперты чаще всего называют страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), которые также называют «странами Залива». В состав данного объединения входит шесть государств: Саудовская Аравия, Катар, Кувейт, Оман, Бахрейн и Объединённые Арабские Эмираты.
Согласно данным Международного торгового центра (ITC, International Trade Centre), в 2024 году для стран Персидского залива ведущими статьями импорта агропромышленного сектора по стоимости стали мясо и субпродукты домашней птицы, молочные продукты (сыры и творог, молоко и сливки), хлеб и мучные кондитерские изделия, а также зерновые культуры (пшеница, рис, ячмень, кукуруза).
Как рассказывает Руслан Хасанов, директор Федерального центра оценки безопасности и качества продукции агропромышленного комплекса (ФГБУ «ЦОК АПК»), в своем обзоре, Россия - традиционный лидер по поставкам пшеницы в большинство стран Ближнего Востока, включая страны Персидского залива: ОАЭ, Саудовскую Аравию, Оман и Катар.
Для Израиля Россия также остается основным поставщиком: в сельскохозяйственном году 2024/25 доля российской пшеницы в импорте достигла примерно 80% и составила около 1,6 млн тонн в натуральном выражении. Значимыми остаются Иордания, Ирак, Йемен, Ливан и Судан.
С одной стороны, Россия удерживает статус главного экспортёра зерновых в крупнейшие экономики региона; с другой — на ряде перспективных рынков и в отдельных товарных нишах сохраняется устойчивое доминирование конкурентов, что указывает на направления стратегического роста, подчеркнул эксперт.
По его словам, в настоящее время экспорт зерна в Бахрейн идёт почти без участия России: в 2024 году более 99% импорта пшеницы (135,5 тыс. т) страна закупила у Австралии.
Австралия и Канада также являются поставщиками пшеницы на рынок Кувейта, и по итогам 2024 года покупки составили 345,6 тыс. т (81%) у Австралии и 79 тыс. т (19%) у Канады.
По объективным причинам поставки российской пшеницы в Сирию резко снизились с 2025 года; ранее годовой объём достигал около 2 млн т (более 90%). Перезапуск двусторонних контактов, зафиксированный встречей на высшем уровне в октябре 2025 года, открывает возможности для возвращения утраченных позиций на сирийском направлении, отмечает Руслан Хасанов.
Эксперт констатирует, что Россия занимает уникальную нишу на рынке кукурузы, который в настоящее время находится под контролем стран Северной и Южной Америки.
Главным конкурентным преимуществом российской кукурузы является отсутствие ГМО, что делает её особенно востребованной в странах с жесткими требованиями к биобезопасности продовольствия. С 2016 года в России действует запрет на выращивание и разведение ГМ-организмов и продукции с их использованием, а конкуренты продолжают культивировать генетически модифицированную продукцию.
Активный маркетинг российской кукурузы способен увеличить её экспорт на глобальном рынке. На стенде ЦОК АПК на Gulfood 2026 центр поделится с посетителями информацией о качестве российской кукурузы, подтверждённом лабораторными исследованиями этой культуры.
Кукуруза — один из ключевых компонентов импорта зерновых Саудовской Аравии и занимает значимое место в структуре её стоимостного импорта. По данным Международного торгового центра за 2024 год, доля кукурузы составляет 4% и эквивалентна примерно 1,2 млрд долларов США. В числе крупнейших поставщиков в прошлом году оказались Аргентина (2,09 млн т, около 45% общего объема импорта), Бразилия (1,5 млн т, ~33%) и США (876 тыс. т, ~19%).
Иордания обладает потенциалом импорта российской кукурузы: ежегодный объём закупок этой культуры приближается к 750 тысячам тонн, а на рынке основными соперниками остаются Бразилия, Аргентина и Турция.
В сегменте ячменя позиции России менее устойчивы, чем по пшенице. Тем не менее РФ остаётся крупнейшим экспортером ячменя в ОАЭ и Саудовскую Аравию и занимает важное место на рынке Омана. До 2025 года сильные позиции сохранялись по направлению в Катар.
Поставки в Кувейт оказались волатильными: в 2023 году экспорт составил 173,1 тыс. т, в 2024 году — 276,2 тыс. т, а в 2025 году поставки прекратились.
Ранее Россия покрывала значительную часть спроса Израиля на этот продукт, но в 2024/25 экспорт существенно снизился — с 175 до 129 тыс. т.
Иордания и Ирак остаются важными рынками: доли импорта российского ячменя составляют 21% и 34% соответственно. В Иордании конкуренция со стороны Австралии, Румынии и Украины высокая. Активная международная промо-кампания может усилить позиции, ведь у российского ячменя выгодное сочетание цены и качества по сравнению с конкурентами, отметил в своем аналитическом обзоре Руслан Хасанов.
Эксперт призвал российских экспортеров проявлять ответственность в части соблюдения требований стран-импортеров к безопасности и качеству поставляемой продукции. Важной задачей является формирование положительного имиджа российской сельскохозяйственной продукции, что создает предпосылки для роста объёмов поставок и повышения цен в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
В целях гармонизации стандартов стран Персидского залива была создана Организация по стандартизации стран Персидского залива (GSO). Основная миссия организации — разработка и унификация технических регламентов, регламентирующих требования к продукции, включая санитарные и фитосанитарные нормы. При разработке национальных стандартов компетентные органы опираются на требования GSO, значительная часть которых базируется на нормах Codex Alimentarius FAO/ООН.
Так, требование по содержанию белка в пшенице для пищевых и кормовых целей по странам варьирует примерно от 9,5% до свыше 15%. Например, свыше 70% пшеницы, поставляемой Россией в Турцию, имеет белок в диапазоне 11,5–13,4%, в Саудовскую Аравию — 12,6%. В ОАЭ установлен порог влажности зерна на уровне 12%. Натура зерна — не ниже 680 г/л. Импортеры предъявляют строгие требования к остаточным пестицидам, содержанию микотоксинов и ГМО. Так, содержание афлатоксина В1 в пшенице для Израиля не должно превышать 0,005 мг/кг. Нормы по содержанию свинца в пшенице во многих странах регламентируются на уровне около 0,2 мг/кг, рассказывает Руслан Хасанов.
Что касается карантинных требований стран-импортеров, подавляющее большинство, включая Саудовскую Аравию, предъявляют требования относительно карликовой головни пшеницы Tilletia controversa. Для ряда иных крупных партнеров России действует строгий контроль наличия сорняков в партиях семян. Израиль, например, требует полного отсутствия семян бодяка, горчака ползучего и амброзии.
Импорт животноводческой продукции в страны Залива, Иордании и Ирака напрямую зависит от соблюдения норм халяль. Компетентные органы стран-импортеров обязаны запретить ввоз и реализацию любой партии товара без соответствующего сертификата халяль или подтверждения халяльного убоя. Ключевым условием является проведение сертификации организацией, аккредитованной на территории экспортёра и признанной в регионе стран Залива. В настоящее время в Российской Федерации действуют шесть организаций, уполномоченных осуществлять сертификацию в соответствии с этими требованиями: Галфтик-МЦСиС «Халяль», МЦСиС «Халяль», ООО «Халяль Центр», World Halal Trust, ОС «Роскачество-Халяль-Экспортная сертификация», «Комитет по стандарту «Халяль»» – Духовное управление мусульман Республики Татарстан. Особенность рынка Израиля состоит в кошерной сертификации и маркировке на иврите.
Источник: ФГБУ ЦОК АПК.
