Интервью с Михаилом Папой, председателем Матвеево-Курганского РайПО

– Михаил Петрович, вы участвовали в Первом всероссийском съезде кооперативов. Каковы ваши впечатления от поездки?

– Всё понравилось. Наконец-то на таком высоком уровне – правительства страны – заговорили о том, что кооперативы нужны. Раньше отношение к нам было, мягко говоря, другим. Мне, например, доводилось слышать от некоторых чиновников открытым текстом: «Не путайся под ногами, какая кооперация?»

– Вы думаете, дальше разговоров дело пойдёт?

– На съезде обсуждалась концепция развития кооперации до 2020 года. Договорились, что её доработают с учётом наших пожеланий, выступлений на съезде. В изменённом виде её вновь будем рассматривать на предстоящем областном съезде. Обсуждалось много насущных проблем. В том числе и проблема сельских магазинов. Вы знаете, в небольших сёлах из-за нерентабельности закрываются магазины. Хуторянам становится негде купить хлеб. Эту проблему призвана решить потребкооперация через организацию выездной торговли. Нас позвали, попросили посчитать, что для этого нужно, сколько автолавок, – всё это мы сделали и доложили в министерство. Что касается магазинов РайПО – мы всеми силами стараемся сохранить стационарную торговлю на селе. Проблема в чём? Взять, например, хутор Синявский, там всего 20-30 семей живёт, возить хлеб туда приходится за 70 км. Если бы они кроме хлеба ещё всё остальное покупали, магазин мог бы существовать. Но они на выходных все садятся на машины и едут затовариваться в «Магнит» или «Перекрёсток».

– Почему?

– Там ассортимент шире. Такой выбор богатый, что магазинам потребкооперации трудно с ними сравниться.

– Но можно выигрывать за счёт качества. Потребитель становится более разборчивым?

– Городской потребитель – да, уже гоняется за натуральным. И поэтому я надеюсь, что дождусь тех времён, когда кооперативная продукция будет пользоваться большим спросом. Пока же, к сожалению, наши производственные мощности загружены всего на 10 – 30%, мы закупаем у населения только ту продукцию, которую можем продать на своих торговых площадях. Дальше дело не идёт.

– А в Ростове пробовали торговать?

– Да. Но всё упирается в цены. Не может наш кооператив при закупочной цене на мясо у населения 70 рублей за килограмм живого веса делать колбасу за 100 рублей. А в продаже уже есть колбаса и по 60 рублей! Какое мясо в той колбасе? Замороженное аргентинское, которое десятилетиями хранится в холодильниках. Но на прилавке ведь этого не видно. А у нас – свежайшая домашняя (!) свинина, которую даже не замораживают, сразу перерабатывают! Да, есть такие, кто гоняется за нашей продукцией. Пользуясь этим, некоторые недобросовестные частники под видом РайПО продают мясо промышленного производства. Крупные производители выдавливают кооперативы с рынка: у них объёмы больше, больше инвестиции, они могут позволить себе современное, более экономичное оборудование. Вот и получается, что «Юг Руси» выигрывает конкуренцию в производстве хлеба, «Тавр» – в производстве колбас. Нашим мясоперерабатывающим модулям - 30 лет. Да, благодаря государству мы смогли в том году немного модернизировать производство. Закупили, в частности, современные кутер, клипсатор. 50 процентов затрат государство субсидировало, но это не решает проблему в целом.

– А кто сегодня входит в кооператив? Почему успешные хозяйства держатся в стороне?

– Успешные хозяйства сами по себе. Наши пайщики – жители посёлка. Это учителя, наши работники, владельцы ЛПХ. Раньше было до 15 тысяч человек. В настоящее время осталось чуть больше тысячи, но это число, скорее всего, будет сокращаться. На наш взгляд, для эффективной работы кооператива нужно, чтобы помимо уплаты едино­временного денежного взноса пайщик активно участвовал в жизни кооператива: производил, сдавал продукцию на переработку, покупал товар в наших магазинах. Ведь выгода от кооператива не столько в получении дивидендов (сейчас приблизительно по пять тысяч рублей в год), сколько в том, что он организует занятость на селе: закупку, переработку, сбыт. Чтобы крестьянин мог получить от своего труда выгоду. Сегодня же ситуация такова, что крестьяне не то что материальную, но и моральную отдачу от своего труда получить не могут. До чего дошло: молоко в деревнях никому не нужно – его поросятам скармливают. А ведь это большой труд – корову содержать.

– Что вы покупаете у населения?

– Разное: начиная с мяса и заканчивая чесноком, орехами. У нас есть цех по переработке плодово-овощной продукции. Есть идея организовать переработку абрикосы-дички. По запасам витаминов с ней ни один фрукт рядом не стоял. А у нас в сезон она лежит портится. Предприимчивые люди её собирают и везут в северные регионы, продают.

– Молоко у населения закупаете?

– Нет, потому что в Матвеевом Кургане уже есть молзавод, и у него в настоящее время на складах нераспроданный товар – сливочное масло, молоко. Товар высококачественный, но рынок перенасыщен дешёвой импортной продукцией.

– Главная проблема, о которой часто говорят переработчики, это то, что селяне подводят с объёмами и качеством сданной продукции. Как у вас с этим?

– У нас есть проблема, почему нам не хотят сдавать продукцию. Мы являемся налоговым агентом и сдаём отчётность в налоговую. А частники (в том числе и фермеры) не хотят показывать произведённую продукцию и платить налоги. Поэтому они предпочитают сдавать выращенную продукцию нелегально перекупщикам.

– Почему кооперативы заявляют, что нуждаются в поддержке?

– Кооперативы сегодня поставлены в равные условия со всеми коммерсантами. Но задачи коммерсантов – получить прибыль как можно больше и быстрее. Задачи, которые ставятся перед кооперативами, гораздо шире – это сохранение сельских территорий. Сейчас правители бьют тревогу: большая часть бизнесменов платит работникам теневую зарплату. Кооперативы так работать не могут. Я понимаю, что 34% на социальный налог на зарплату для государства хорошо, но получается, мы каждый месяц теперь платим на два миллиона рублей больше налогов. Раньше можно было пустить эти деньги на развитие, теперь нет. На всероссийском съезде об этом говорили: кооперативам нужны налоговые льготы.

– Существует мнение, что в нашей стране кооперация в принципе невозможна. Что её в нормальном виде у нас и не было никогда, разве что при царе, что в советское время кооперацию использовали в угоду власти, а в годы перестройки она стала всего лишь каналом для легализации незаконно полученных доходов. Что вы об этом думаете?

– Моё мнение: без кооперации нет села. Я в кооперации работаю уже 55 лет и считаю, что в советское время кооперативы были честнейшими организациями, преобразившими село. Самые необходимые и доступные товары шли через магазины РайПО. В том числе импортные. Мы закупали тыквенные семена, продавали их на экспорт за доллары и покупали на них импортную продукцию. Это была не спекуляция, а честный обмен. Пайщик за сданный товар мог получить импортный товар. Была развита переработка: в области работали четыре консервных завода, четыре зверохозяйства выращивали пушнину на экспорт. Не спорю, во все времена были шустряки, которые что-то незаконно отмывали, присваивали. В результате сейчас появились олигархи. Но массово такого явления в кооперативах не было.

– Но и сейчас по запросу «кооператив» поисковые системы в интернете выдают два типа новостей: о суммах, которые выделяет им государство, и криминальные сводки – в каком районе сколько украли...

– Так ведь во всех отраслях то же самое. В здравоохранении, армии – везде! Что делать? Многое зависит от государства. Конфуций сказал: если начальство перестанет воровать, народу станет стыдно делать это. Я до сих пор не могу забыть случай, когда ко мне привели продавщицу, которая украла 120 тысяч. Я спросил её: как она могла? А она ответила: «Все так делают». Есть такой стереотип, что в торговле все жулики. Но я сам десять лет работал в системе государственной торговли и за свою жизнь видел много примеров обратного. Когда ещё служил в армии во Владивостоке, навсегда запомнил, какие там нравы: продавец никогда не обвесит, не обсчитает. Так же в Сибири. Я думаю, честность, доверие и взаимопомощь (а это и есть основы кооперации) можно и нужно воспитывать. Это главная задача семьи и государства.

Инга Сысоева

Фото Владимира Карпова

Источник: AgroBook