Нулевые технологии: благо для земли или троянский конь химических корпораций?

В конце июля директор Костанайского НИИ СХ Валентин Двуреченский показал правительственным мужам поля, которые, по его утверждению, возделываются по нулевой технологии.

Среди придушенных засухой синюшного цвета клеток эти поля выглядели неприлично изумрудными, а Валентин Иванович пообещал взять с гектара не менее 20 центнеров зерна. Последовал вопрос: почему нулевые технологии не внедряются в полном масштабе? По официальным данным, они прописаны лишь на пятой части зерновых полей области. Последовало предложение передать их внедрение под ответственность акимов. Предложили явно сгоряча. Средняя урожайность гектара зерновых по области держится в пределах 5 центнеров. По осторожным прогнозам, она слегка возрастет, а область соберет зерна в три раза меньше прошлогоднего.

А в самом деле: почему поля с прогрессивными технологиями зарастают скепсисом агрономов?

Мы и догмы

Этот вопрос «Литер» задал многим опытным агрономам, которые по 3-4 десятка лет работают с землей. Директор ТОО «Каркен», Герой Труда РК Сайран Буканов ответил кратко: «Нулевые технологии - не догма, количество и качество урожая зависят от многих других факторов». Примерно таким был ответ и директора Карабалыкской СХОС Елубая Аманжолова, и исполнительного директора ТОО «Раскуль» Александра Максимова, и многих других, кто получает стабильные урожаи без модной стрижки полей «под ноль».

Минувший год назван самым урожайным за всю историю земледелия в Казахстане - 27 млн тонн зерна в весе после подработки. Из них 8,5 млн тонн на счету Костанайской области. Бывший аким объяснил такой успех тем, что более 90 процентов полей возделывается по новым технологиям. Явно прегрешил перед истиной. Академик Гани Калиев оперирует другими цифрами: в 1972-79-м и 1990 годах Казахстан уже собирал соответственно 27,6 - 32,6 - 28,4 миллиона тонн зерна в чистом весе и по традиционным технологиям. Ведь они и в самом деле - не догма. Свидетельством тому вся история рискованного земледелия сначала в Кустанайском уезде, потом - области.

В номере «Тургайской газеты» от 5 октября 1908 года старожил Кустаная В. Гиляров вспоминал: «В 1884 году случился такой урожай, какого я за все 27 лет, что живу здесь, больше не припомню. Траву косили не то что на лугах, а на всех возвышенностях, да траву высокую и прегустую. И хлеба были, кто сеял, просто удивление. Вот с этого-то года и стал уже настояще заселяться Кустанай». Затем последовали чередой еще два урожайных года. Потом -засуха и снова урожай. А с 1890 года последовали сразу три сильнейшие засухи, и вся Тургайская область, в которую входил и Кустанайский уезд, по ходатайству военного губернатора была причислена к разряду голодающих.

Старейший аграрий области, первоцелинник, а ныне глава крестьянского хозяйства Роман Иванович Пономарев вспоминает: «Зима 1955 года оказалась малоснежной и с суровыми морозами, весна и лето - необычайно жаркими. Область засеяла более 3 миллионов гектаров - втрое больше, чем до начала освоения целины. Колхозы собрали с гектара 2,2 центнера, совхозы - на 50 килограммов больше. Зато в следующем году область сдала государству 278 миллионов пудов отменного зерна, или 4,5 млн тонн. Это то, что смогли сдать, - не хватало хранилищ. В нашей бригаде совхоза им. Димитрова 8 тысяч тонн пшеницы ссыпали в чистом поле. За зиму половину вывезли тракторными санями, остальное зерно пропало. Сколько зерна погибло по всей области - никто не знает. После того урожая и началось массовое строительство элеваторов и ХПП».

Небывалый урожай случился в Кустанайской области в 1976 году. Убирать его помогали комбайнеры Украины, Узбекистана, южных областей Казахстана. Полностью собрать зерно не удалось: официально под снег ушло 300 тысяч гектаров полей, неофициально - вдвое больше. В 70-х годах агрономы области уже присматривались к технологиям Терентия Мальцева, народный академик делился опытом на совещаниях в Кустанае, его поддерживал первый секретарь обкома Бородин. В ту пору тогдашний директор Карабалыкской СХОС Герой Социалистического Труда Владимир Савостин закладывал многопольные севообороты с сидеральными парами, которые и сегодня дают стабильные урожаи. Без химических удобрений и гербицидов.

Кстати, в засуху 2010 года Карабалыкская СХОС получила по традиционной технологии самую высокую в северной половине страны урожайность - более 15 центнеров зерна с гектара. У Двуреченского в «Заречном» оказалось на 3 центнера меньше. Примечательно и другое: в 70-х обозначилось противостояние двух систем земледелия, которые отстаивали Владимир Савостин и Александр Бараев из Шортандов. Настолько принципиальное, что Бараев в Кустанае был персоной нон-грата: Мальцева приглашали на областные совещания, а имя Бараева даже упоминать запрещалось. В те годы автор этих строк работал корреспондентом отдела сельского хозяйства в областной газете и непосредственно сталкивался с этим противостоянием.

Крестики - нолики

В 70-х в Федоровском районе начали «крестить» поля: сеяли вдоль и поперек. Считалось, что таким образом достигается равномерное распределение семян по площади питания и увеличивается урожай. Передовой опыт двинули в массы. Потом развернулось соревнование за присвоение полям знаков качества. И снова массы напрягли. Потом ставропольский комбайнер, ставший членом Политбюро, двинул в массы интенсификацию земледелия всей страны. В совхозах создавались механизированные отряды, которые по специально разработанным технологическим картам «от пуза» кормили поля минеральными и органическими удобрениями.

По большому счету, вся история земледелия - бесконечная игра в «крестики – нолики». Еще до новой эры шумеры, древние египтяне, инки палочками прокалывали почву и в отверстие бросали зерно: чем не нулевая технология? Озаботившийся падением урожайности полей и угрозой потери продовольственной безопасности римский император Юлий Цезарь озадачил своих агрономов. Те вспомнили, что в разрушенном римлянами Карфагене успешно применяли сидеральный пар для восстановления плодородия земли.

И этот опыт двинули в массы своих рабов. Римские легионеры понесли этот опыт на окраину империи - в Галлию, где местное население знало только переложное земледелие. Римляне внедрили им двупольные севообороты с сидеральным паром. Появилась галльская жатка, очесывающая колосья и оставляющая высокую стерню. Появились молотильные катки, рядковые рыхлители, мощные водяные мельницы, а для борьбы с сорняками использовали… гусей. Очень даже передовые по тем временам технологии.

60 лет назад никому не известный полевод из Курганской области Терентий Мальцев с трибуны Всесоюзного совещания передовиков сельского хозяйства заявил: «Увеличивающийся урожай будет сам увеличивать плодородие почвы». И был освистан.

Спустя 10 лет на выездной сессии ВАСХНИЛ в Целинограде агроном из села Кутьковка Харьковской области Прокофий Золотарев поднялся на трибуну и взорвал бомбу: «Чтобы получать хорошие урожаи зерновых, землю не надо ни пахать, ни лущить, ни культивировать, ни бороновать -- надо только сеять и убирать урожай». Его не просто изгнали с трибуны и должности: на следующий день трактором раздавили сеялки его конструкции. Молодой агроном второго отделения совхоза «Кустанайский» Александр Подзюбан после этого скандала две ночи провел в Кутьковке. Именно ночи: днем Золотарев возил его по полям, а ночи оставались для дискуссий. Сегодня Александр Васильевич с благодарностью вспоминает уроки Прокофия Тихоновича - они во многом предопределили его судьбу агронома.

Он стал получать самые высокие в области урожаи - до 42 центнеров с гектара. Будь у него в 70-х современные посевные комплексы и комбайны, он наверняка пришел бы к современным технологиям. 12 лет назад, уже возглавляя агрономическую службу крупной зерновой компании, он много экспериментировал с технологиями. При его поддержке и на его полях частный предприниматель и потомственный селекционер Вадим Ганеев вывел новые перспективные сорта пшеницы и ячменя с шестирядным колосом, способного давать с гектара до 80 центнеров зерна. Они много экспериментировали с озимой пшеницей собственной селекции, и достаточно удачно.

Сегодня Подзюбан - консультант крупной аграрной компании, бывает почти во всех районах области, хорошо знаком с положением дел на полях. На вопрос о нулевой технологии ответил коротко: технология для ленивых и богатых. И очень капризная. Ею нельзя заниматься периодами, процесс должен быть постоянным. По словам Александра Васильевича, технология без механической обработки известна в мире более полувека. Как любит повторять один из ее идеологов: «Это не практика - это состояние ума: если вы не верите, вы проигрываете».

По разным источникам в мире «не обрабатываются» 90 - 95 млн га. Из них 47 процентов в Латинской Америке, 22 - в США, чуть больше - в Канаде, 9 - в Австралии и около 4 процентов в других странах Африки и Европы, еще меньше - в Азии. Любопытно, что в США 90 процентов «нулевых» полей хотя бы раз подвергались механической обработке, а потому находятся в переходной фазе.

А теперь информация к размышлению. Один из важных элементов непрерывного процесса - накопление мульчи на поверхности поля. Комбайны измельчают и разбрасывают солому и другие пожнивные остатки. Два года назад случилась засуха, угроза бескормицы в животноводстве. Пришлось отключать измельчители, а солому собирать и складировать. Картина повторяется в текущем году: по случаю засухи мульчирование полей откладывается. Мы наращиваем поголовье КРС, а для глубокой подстилки на 7 месяцев зимовки нужно очень много соломы. А зона рискованного земледелия обречена на периодические засухи. Ну а случись год небывалого урожая, как прошлый?

Александр Подзюбан утверждает, что прошлым летом произошла сильнейшая вспышка численности трипсов. В одном из районов в одном хозяйстве он насчитал около 5 тысяч гектаров бледно-зеленых, обескровленных полей пшеницы, из которой пузыреногие гады тянули последние соки. Трипсы, по мнению агронома, - дети новых технологий. И не только они: в последние годы специалисты службы защиты растений отмечают стабильное нарастание засоренности полей - на 200 - 300 тысяч гектаров в год. Поля задыхаются от болезней и вредителей, которые накапливаются в пожнивных остатках. Требуется все больше ядовитой химии. 5 лет назад, по информации Минсельхоза, на поля Казахстана выливалось 15 тысяч тонн отравы ежегодно. Сегодня - намного больше.

Виды на гербициды

В начале декабря 2001 года в Костанае случилось знаковое событие: впервые со времен развала Союза на самом высоком уровне сошлись наука и практика, чтобы определить пути дальнейшего развития производства зерна. На форум приехали известные ученые Казахстана, России, Украины, руководители и агрономы крупных холдингов, представители самых известных в мире химических концернов, производящих средства защиты растений.

Когда пришел черед подняться на трибуну представителю «Монсанты» и когда он начал откровенно пиарить химические пары и специально выпускаемый для них гербицид сплошного действия, из зала раздался голос оппонента: «Вы сначала заложите опыты и докажите мне, что работать раундапом выгоднее и результативнее, чем культиватором…». Зал одобрительно похлопал оппоненту, которым оказался директор Костанайского НИИ СХ Валентин Двуреченский. В ту пору Валентин Иванович активно насаждал в массы собственную технологию: двухпольный зернопаровой севооборот интенсивного типа с паром механической обработки. Сегодня он так же активно предает анафеме пары с механической обработкой и ставит свечки глифосату (до недавних пор торговая марка неселективного системного гербицида раундап, который 30 лет производила «Монсанта»).

С трибун совещаний и на семинарах директор НИИ СХ самозабвенно утверждает: глифосат совсем не яд, а конфетка для полей и окружающей среды.

Факты говорят о другом. Молекула гербицида создана в лаборатории крупнейшей в мире химической корпорации «Монсанта» 42 года назад. 30 лет производился раундап (в переводе с английского – круговая оборона). В 2000 году истек срок действия патента, и этот глифосат стали производить все кому не лень. Так появились «Торнадо», «Дефолт», «Напалм», «Тайфун», «Истребитель» и еще куча торговых марок одного и того же отравляющего вещества, которое до 2000 года «Монсанта» рекламировала как «самое низкотоксичное и дружественное к окружающей среде».

Выйдя в мир, глифосат стал предметом исследований независимых биологов, медиков, экологов. В 2005 году правительство Германии и Гринпис совместным судебным иском вынудили «Монсанту» открыть исследования безопасности генно-модифицированной кукурузы. Дело в том, что в лабораториях компании создано более 100 культур ГМО, устойчивых к воздействию глифосата. Эта устойчивость позволяет им накапливать отраву. Из открытых данных исследований ГМ-кукурузы выяснилось, что у животных при кормлении меняются состав крови и размеры внутренних органов, а в итоге - онкологические заболевания.

В феврале 2007 года правительство Франции предъявило корпорации судебный иск за ложную информацию о безопасности раундапа - «Монсанта» была вынуждена заплатить крупный штраф. Данные своих исследований обнародовала и ВОЗ: в зеленом салате гербицид обнаружен через 5 месяцев, в ячмене - через 4. Значительные остатки обнаружены в пшенице. Причем в отрубях в 2-4 раза больше, чем в зерне. Остатки не исчезают при выпечке хлеба. Выяснилось, что сроки разложения ядохимиката в зависимости от климата и состава почвы доходят до 3 лет, в воде - от 12 до 60 дней. Он мигрирует в почве: зарегистрировано присутствие в 800 метрах от места применения.

Глифосат уничтожает полезных насекомых: паразитирующую осу, златоглазку, божьих коровок, дождевых червей, травит рыбу и птиц, снижает активность азотофиксирующих бактерий в почве. В США, где ежегодно используется до 22 тысяч тонн глифосата, исследовали семьи фермеров. Выявлено увеличение риска выкидышей и преждевременных родов у женщин, рака лимфатической системы.

Приехали… Нахимичили, однако…

Все повторяется. В первой половине Х1Х века немецкий химик Юстус Либих, анализируя земледельческую деятельность человечества, написал: «Расцвет и падение великих империй и цивилизаций не столько связаны с победами в известных сражениях, сколько с расцветом и упадком культуры земледелия». Вначале ученый убедительно доказывал: растения питаются химическими элементами, основные из которых азот, калий, фосфор. С Либиха началась великая химизация земледелия. Позже ученый попытался остановить эту волну, опровергнув свою теорию: растения питаются не химическими элементами, а путем взаимодействия с биологическими живыми организмами. Но его уже никто не слышал.

По закону Мерфи: «Каждая сложная проблема имеет простое, всем понятное, но неправильное решение, которое быстро завоевывает всеобщую поддержку».

Отец «Зеленой революции» Норман Борлоуг - из семьи норвежских эмигрантов в США. С 7 лет работал на ферме родителей. В 18 поступил в университет Миннесоты. Защитил диссертацию по грибкам. Начал работать в лаборатории химической компании «Дюпон» над фунгицидами и бактерицидами для сельского хозяйства.

В годы Второй мировой войны лаборатория выполняла военные заказы. В то же время соседняя Мексика из-за низких урожаев оказалась на грани голода, ее президент обратился за помощью в фонд Рокфеллера. В 1944 году фонд направил в Мексику группу агрономов, в которую вошел фитопатолог и генетик Борлоуг. 12 лет он занимался селекцией высокоурожайной пшеницы, скрещивая местные сорта с японскими карликовыми. Новые сорта получили признание в мире. В 1965 году Борлоуг возглавил Международную программу улучшения пшеницы, а спустя 5 лет получил Нобелевскую премию мира «За вклад в решение продовольственных проблем и особенно за осуществление «Зеленой революции».

В нобелевской лекции лауреат был осторожен: «Зеленая революция» была временным успехом в борьбе против голода и лишений, она дала людям передышку». Дело в том, что к тому времени его работа оказалась объектом жесткой критики экологов: Борлоуг щедро посыпал поля химическими удобрениями и заливал пестицидами. Оппоненты доказывали, что благодаря Борлоугу и его последователям число голодающих в мире не уменьшилось, но растет цена продовольствия. Кстати, именно Борлоуг широко использовал ДДТ - дуст, впоследствии запрещенный во всем мире. Кстати, открыл эту гадость в 1938 году швейцарский химик Пауль Мюллер, спустя 10 лет получивший за открытие…

Нобелевскую премию. Именно в эти годы и начинаются эксперименты с химическими парами и технологиями без механических обработок почвы. И продолжаются сегодня. И продолжаются споры на уровне рядовых агрономов и бригадиров и на уровне агрогенералов.

В Костанайской области первой внедрением в производство «нулевых» занялась в 1999 году зерновая компания «Карасу». Лет 5 назад аким области объезжал поля Карасуского района. Первым делом, минуя «нулевые», его привезли на поле КХ , на котором стояла отменная пшеница. Кулагин спросил главу хозяйства: по какой технологии сеет, какие удобрения и гербициды применяет? Ответ обескуражил бывшего министра сельского хозяйства: сеет мужик стерневыми сеялками еще советского производства, на удобрения и гербициды денег нет - теми же сеялками делает предпосевную обработку и содержит в чистоте пар. А хлеб такой вырос благодаря ливню, который накрыл поля.

Примерно тот же вопрос автор задал Александру Подзюбану: почти 20 лет не вносим удобрения, солому, если она есть, сжигаем, передовые технологии - на бумаге, а в прошлом году получили небывалый урожай. Ответ был примерно тот же: хорошие дожди шли по графику фаз развития растений. В атмосфере над каждым гектаром столб азота в 70 тысяч тонн, который частично вымывается дождями и обогащает почву. Отсюда огромная вегетативная масса, хорошее кущение и налив зерна.

В обильном дождями 1999 году после сильной засухи предыдущего лета в Алтынсаринском районе автору этих строк показывали поля, которые в засуху не стали убирать по причине низкой урожайности. Падалица на них давала по 2 тонны с гектара. По истинно нулевой технологии.

В минувшую субботу в Костанае прошел областной семинар, на котором директор НИИ СХ В. И. Двуреченский в очередной раз убеждал аграриев в преимуществах «нулевых».