Попытка неформального анализа

 

По нашим данным, тема инвестиций в сельское хозяйство на днях окажется в эпицентре внимания власти и СМИ. К этому случаю мы приберегли глубокую статью Александра Корбута. И публикуем ее теперь в виде комментария лишь для того, чтобы подчеркнуть ее актуальность, привлечь к ней больше внимания.

 

Александр Корбут: В предлагаемом материале не проводится анализ общего инвестиционного климата* страны, хотя, несомненно, что сельское хозяйство как отрасль национальной экономики испытывает аналогичные всему бизнесу проблемы – нестабильность и несовершенство институциональной среды, все еще высокие барьеры входа и выхода из бизнеса, действия рейдеров, неоптимальность налоговой нагрузки и др. — мы лишь попытались проанализировать некоторые специфические вопросы инвестиционных процессов в аграрном секторе экономики.

Необходимо признать, что Нацпроект и Госпрограмма 2008-2012 создали благоприятные условия для инвестиционной активности в аграрном секторе и позволили, в определенной мере, сформировать платформу инвестиционного развития агропродовольственного рынка. Так, последнее время официальными лицами МСХ России широко популяризируется цифра в 1,8 трлн. рублей инвестиций за период реализации Госпрограммы 2008-2012, правда при этом не акцентируется, что это объем инвестиций по виду экономической деятельности «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство». Хотя сельское хозяйство в этой группе отраслей является основным и на его долю приходится от 93 до 96% от общего объема инвестиций, однако в итоге получается, что суммарные инвестиции составляют никак не больше 1,7 трлн руб., что, в прочем, тоже весьма впечатляет. Вместе с тем, по нашему мнению, по факту инвестиции могут быть и больше, так как в рамках госпрограммы финансировались также проекты по развитию инфраструктуры и др. и, скорее всего, такой анализ вполне возможен на основании материалов, собиравшихся МСХ России, но они недоступны для аналитиков и научного сообщества.

Вопрос инвестиционного климата в аграрном секторе является одним из центральных и определяет потенциал и возможности обеспечения конкурентоспособности как отрасли, так и производимой продукции. Как правило, оценка инвестиционного климата проводится на основании опросов хозяйствующих субъектов и инвесторов, что позволяет на качественном уровне выявить проблемы привлечения инвестиций в развитие отрасли и определить состояние институциональной среды.

Количественно состояние инвестиционного климата можно оценить по масштабам и динамике инвестиций. С этой точки зрения внешне ситуация в аграрном секторе достаточно благоприятна: начиная с реализации Нацпроекта прослеживается позитивная общая динамика притока инвестиций в основной капитал предприятий отрасли, растет ввод новых и на среднем по экономике уровне удерживается обновление основных фондов.

Масштабные инвестиции привели к активному вводу основных фондов: за период нацпроекта по виду деятельности «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство» ввод основных фондов составил 356,8 млрд. рублей, а за 2008-2012 годы — 1193,9 млрд. рублей. Вместе с тем индекс роста ввода основных фондов ниже, чем по экономике в целом.

Государственная политика традиционно, и, в определенной мере, обоснованно, ориентировалась на приоритет поддержки инвестиционной активности в сельском хозяйстве, крайне «прохладно» относясь к вопросам инвестиций в перерабатывающую промышленность — по принципу «а там и так все неплохо, инвесторы и сами идут, а вот сельское хозяйство инвестиционно непривлекательно».

В результате сформировались и будут нарастать диспропорции развития двух взаимосвязанных отраслей, а отставание  технологий переработки и хранения ограничивает возможности усиления на рынке позиций отечественного продовольствия.

И, соответственно, снижает возможности сбыта и конкурентоспособность отечественной сельхозпродукции. Наиболее явным примером является доминирование импорта на рынке сухих завтраков и хлебцев, производство которых является технологически простой задачей, но наших производителей там почти нет. В лучшем случае закупаются компоненты и фасуются в России.

Отмечается нарастание диспропорций инвестиций различных подотраслей сельского хозяйства. Политика господдержки ориентирована на развитие животноводства, исходя из логики импортозамещения, и в результате масштабы инвестиций (если их оценивать в объемах инвестиционных кредитов с господдержкой) в растениеводство существенно ниже, чем в животноводство.

Несомненно, что проекты в животноводстве более капиталоемкие, однако масштабы разрыва не могут быть признаны рациональными. При этом высокая и растущая доля привлеченных средств в инвестициях на животноводство повышает его уязвимость при неблагоприятных макроэкономических условиях развития. В итоге, фундамент животноводства – производство зерна (сбалансированное по структуре, которая сегодня определяется не столько внутренним, сколько внешним спросом) и кормов подвержено высокой волатильности со всеми вытекающими последствиями. Последствия мы с Вами наблюдали и в 2010 и 2012 годах, когда не только погода, но и недостаточный технологический уровень, а его повышение требует реальных инвестиций, а не «заклинаний» о технологической модернизации, стали факторами падения урожайности и валовых сборов.

При этом политика субсидирования кредитов привела к достаточно низкой активности использования сельхозпредприятиями собственных средств для инвестиционных целей – доля собственных средств в инвестициях составляет 40-49%, что соответствует среднероссийскому уровню, но одновременно указывает на недостаточный уровень доходов и формирует высокие кредитные риски.

В целом за годы госпрограммы объемы инвестиций за счет собственных средств выросли в 1,7 раза, а привлеченных в 4,5 раза. С одной стороны это указывает на привлекательность механизмов поддержки, но с другой свидетельствует о расширении патерналистских подходов. Одновременно в условиях низкой доходности отрасли и отсутствия залоговой базы сокращается круг сельхозпроизводителей — потенциальных заемщиков инвестиционных ресурсов. Количество крупных и средних сельхозорганизаций, получателей кредитов составляет около 25% от их общего числа, в то время как прибыльными является 80% предприятий.

Необходимо обратить внимание на некоторые логические противоречия инвестиционных процессов. В статистике также используется понятие «Инвестиции на развитие сельского хозяйства», которые наблюдаются по организациям с численностью свыше 15 человек, с кодами видов экономической деятельности, с определенными кодами ОКВЭД, а именно: 01.1- Растениеводство, 01.2- Животноводство и 01.3 — Растениеводство в сочетании с животноводством (смешанное сельское хозяйство) и определяются как сумма инвестиций по этим видам деятельности. В условиях, когда масштабы поддержки малых форм хозяйствований и их потенциальные возможности по привлечению инвестиционных ресурсов достаточно ограничены, этот показатель является вполне репрезентативным для оценки инвестиционных процессов. При этом возникают несколько неожиданные результаты: так, собственно на цели развития этих отраслей направляется лишь две трети от общего объема инвестиций по виду экономической деятельности «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство», что не может быть объяснено ни вкладом несельскохозяйственных видов деятельности, ни инвестициями в развитие малых форм хозяйствования, ни инвестициями в сферу услуг по обслуживанию сельского хозяйства.

Если рассматривать в качестве источников инвестиций субсидированные инвестиционные кредиты (масштабы несубсидированных кредитов не столь значительны, так же, как бюджетные и иностранные инвестиции) и вложения собственных средств в инвестиции, то неожиданно оказывается, что за период Нацпроекта и Госпрограммы на инвестиционные цели было направлено средств больше, чем показано в общем объеме инвестиций даже по виду деятельности «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство» на 483,7 млрд руб. и на 1372 млрд руб. больше, чем использовано инвестиций на развитие сельского хозяйства. При этом инвестиционные вложения превышают масштабы ввода основных фондов на 871 млрд руб., хотя значительная часть закупок техники, особенно импортной, проводится без привлечения субсидированных кредитов или лизинговых схем.

 

Некоторые показатели масштабов инвестиций, млрд. рублей

  2006-2007 2008-2012 Итого
1 Инвестиции «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство»[1] 562,7 1795,3 2358,0
2 Инвестиции на развитие сельского хозяйства[2] 351,7 1117,9 1469,6
3 Выдано субсидированных инвестиционных кредитов[3] 720 1093,7 1813,7
4 Вложения собственных средств в инвестиции[4] 231,8 796,3 1028,1
5 Итого «5=3+4» 951,8 1890,0 2841,8
6 Ввод основных фондов[2] 356,8 1614,0 1970,8

 

Очевидно, что такие различия не могут быть обоснованы масштабами незавершенного строительства, инвестициями КФХ,  затратами на приобретение в собственность земельных участков и объектов природопользования, затратами на научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы, которые являются инвестициями в другие нефинансовые активы и т.п. и, по нашей оценке, являются платой за неразвитость инфраструктуры и инвестиционный климат в отрасли.

Нам представляется, что причины столь высокой платы за инвестиции связаны с несколькими факторами, большая часть из которых находится вне сферы, собственно, аграрного производства, в частности:

- инфраструктурные ограничения развития и реализации проектов, которые зачастую существенно выше, чем для промышленных проектов (по крайней мере в относительных величинах), что связано со спецификой сельских территорий, неразвитостью дорожной сети и системы инженерных коммуникаций – врезаться просто некуда, и приходится строить инфраструктуру «под себя»;

- административные барьеры, которые существуют во всей экономике, но в аграрной сфере проявляются особо остро, в частности, через практику «социального налога» — практика извращенного понимания чиновниками на местах социальной ответственности бизнеса, которая выражается в увязывании  доступа к субсидированным кредитам с обязательствами по социальным вопросам (строительство или ремонт социальных объектов, содержание спортивных мероприятий и социальных программ и т.п.). Несомненно, что бизнес обязан нести социальную ответственность, но у нас, по сути, «овцу» начинают стричь еще до того как она родилась!;

- масштабное использование «аффилированных (возможно, с инвестором, банком, администрацией или поставщиком) посредников», которые устанавливают завышенные стоимостные показатели на ресурсы и оборудование[5], в итоге стоимость проекта искусственно завышается.

В результате обеспечить должную эффективность проекта становится весьма проблематично, также как и получить конкурентоспособную продукцию, что уже стало очевидно после присоединения к ВТО и открытия рынков, когда наша продукция животноводства оказалась недостаточно конкурентоспособной. Все произошло «неожиданно» для чиновников, но было очевидно еще в ходе реализации проектов, когда при достаточно хорошей операционной себестоимости затраты на обслуживание кредитов стали «якорем, тянущим проекты на дно». Несомненно, тут есть вопрос к бизнесу – «А вы куда смотрели и как считали!?», только стоит вспомнить, что «правила игры» у нас меняются перманентно, а финансовые обещания государством выполняются с отсрочкой.

В итоге те, кто решился на масштабные инвестпроекты, находятся в состоянии неопределенности, а потенциальные инвесторы «впадают в задумчивость»:  стоит ли инвестировать в отрасль.

 

* При проведении анализа использованы официальные данные, размещенные на сайте и в сборниках Росстата, а по масштабам поддержки и выдачи субсидированных кредитов — сведения Национальных докладов о ходе реализации Госпрограммы за соответствующие годы.

 


[1] Сайт Росстата

[2] Бюллетень Росстата о состоянии сельского хозяйства (электронные версии)

[3] Данные Национальных докладов о реализации Госпрограммы и материалы, размещенные на сайте Минсельхоза России

[4] Сборники Росстата «Инвестиции в России» и оперативная статистическая информация форма П-2

[5] В этом отношении интересен пример, который недавно приводил  профессор МГУ С. Киселев- роботизированная молочная ферма на Северо-Западе России по сравнению с аналогичной в Финляндии согласовывается и строится в 2,3 раза дольше, стоит в 2 раза дороже и имеет производительность в 2 раза ниже. Если последнее можно отнести к специфике генетики животных, неотлаженности зоотехнической работы и прочим трудностям роста, то остальное без комментариев.

 

Источник: ПродMag