История одной московской семьи, уехавшей  в Смоленскую область

На этот раз мне повезло. Сыры, сделанные в личном подсобном хозяйстве Алексея и Валерии Снагиных, мне достались. Успела купить, благо приехала на сырный фестиваль раньше многих. И, распробовав молодой фермерский сыр, договорилась с этими ребятами встретиться и поговорить отдельно и обстоятельно. Алексей и Валерия развивают свое хозяйство, держат коров и коз, растят четырех детей и твердо уверены, что за такими, как они — будущее российского села.

История фермеров Снагиных началась с клетки перепелов, когда семья жила еще в Подмосковье, бросив Москву ради здоровья детей. Хотели для них чистого воздуха, воды, качественных свежих продуктов — всего того, что зачумленный мегаполис давно не в состоянии обеспечить. Движение в сторону деревни было продуманным и поэтапным. Сначала купили квартиру в дачном поселке близ Завидовского заповедника, где на балконе и поселили своих первых питомцев — сначала перепелок, а потом еще и курочек с петушком. Вот эти горластые предвестники восхода и выселили семью в сельскую местность окончательно. Путь в деревню был выбран так: Валерия — из Беларуси, Алексей — коренной Москвич. Выбрали район примерно посередине — Смоленскую область. Отвезли туда свое семейство и живность и начали обживаться, обучаться науке жить и работать на земле. Аграрное самообразование помогло бывшим москвичам от куриц перейти к таким уважительным животным, как коровы. Ведь одна из главных задач была — обеспечение качественными продуктами своих детей. Появилось молочко, а вместе с ним свое мороженое, творог, сгущенка. И когда однажды зам. главы по сельскому хозяйству района позвонил и позвал: «Ребята приезжайте с вашими курицами на ярмарку!», поехали уже с молочными продуктами.

Как любое хорошее дело, переработка молока начиналось с простого ситечка и элементарных грузов. Потом появились формы, прессы, много новых сортов сыра сладкий, с какао, с зеленью, с чесночком…

Никому не верить на слово!

Теория и практика сельского бизнеса семьи Снагиных держится на простой, но принципиальной установке: никому не верить на слово. Потому что работа с животными — это творческий процесс, когда к каждой буренке или козе нужен свой подход без единых штампов и шаблонов. Например, содержание коров.

Алексей: — Любое живое существо существуя в рамках своих биосферных ниш, оно умеет приспосабливаться к определенным условиям. Опытные сельские животноводы нам говорили: нужны капитальные коровники, с утеплением, с поддержанием постоянных температур. Но мы уже по своему первому опыту поняли, что это не так.

В результате, козы поселились в бывший куриный вольер, у которого была простая загородка от ветра и сетка по границе. Фермеры вырастили уже три поколения коз в условиях беспривязного содержания. Уже с конца августа животные начинали обрастать шерстью, легко входили в зимовку, не болели, давали здоровое молоко и крепкое потомство. Тот же опыт беспривязного содержания был применен и при разведении коров. И опять ни одного потерянного животного. Другой стереотип, которому не стали следовать фермеры Снагины, касается покрытия коров. Традиционно на фермах принято каждый год покрывать коров — чтобы и теленка получить, и молока побольше. Но ведь корова — это тот же живой организм, который от такой интенсивной эксплуатации быстро изнашивается. Снагины дают своим коровам шесть-восемь месяцев «на отдых». Эти полгода, конечно, приносят минус два-три литра молока ежедневно. Но зато корова — крепкая, здоровая, красивая. И никакого традиционного «ремонтного» стада не требуется.

Кооперация против крайностей

Жизнь в деревне поразила еще одним обстоятельством: селяне не едят (или почти не едят) продукты деревенского производства. Многие идут за два километра в магазин за тем же молоком, хотя в двух сотнях метров от них может находиться фермерское хозяйство. В автолавке или магазине покупают сливочное масло, молоко, яйца, хлеб. Хотя многое из этого можно произвести самому или приобрести у фермеров, которых сейчас становится все больше. Похоже, натуральный продукт сильно потеснила индустрия химфармпрепаратов и добавок, которые делают «магазинную еду» вкуснопахнущей, дразнящей, рождающей зависимость. А реклама из телевизора кратно усиливает тягу к «магазинной еде». Также бросается в глаза другая крайность: сельские жители стремятся объять необъятное: работа, огород, скотина на подворье… В итоге — суета «нон-стоп», усталость и беспросветность. В общем, яркая иллюстрация для детей: так жить не надо! И дети, насмотревшись на вечно вкалывающих родителей, уезжают. Но ведь можно и по-другому. Скооперироваться! Одна семья заготавливает сено, другая выращивает картошку, третьи делают масло и творог. Здравый смысл подсказывает: деревня может выжить, если живущие или вернувшиеся в нее люди не будут распыляться на все сразу, а займется одним конкретным направлением и вступит в кооперацию. Если в деревне появятся уважаемые профессионалы в основных направлениях сельского бизнеса, она станет самодостаточной и экономически эффективной.

Мы не коров выращиваем, мы детей растим

Вторая беда нашей деревни, которая беспокоит Алексея и Валерию — безлюдье. Особенно отсутствие работящей молодежи и ребятишек. Сельские жители своих детей правдами и неправдами, пренебрегая порой здравым житейским смыслом, вытесняют из деревни. Старшие, не умея заработать сельским трудом и не видя перспектив, молодежь отправляют «в город». Логика простая: я всю жизнь коровам хвосты крутил, ты хоть человеком поживешь, поезжай! Вот деревенские дети и едут в ближайший город учиться на «городскую» профессию, типа парикмахера или охранника. Живут в общежитии, получая при этом от «заботливых» родителей 500–700 рублей в неделю. Есть ли у деревни будущее при таких тенденциях — вопрос риторический!

Четверо детей Алексея и Валерии растут в другой системе координат. Старший пятнадцатилетний сын Артём может полностью заменить родителей: обихаживает и доит коров и коз, при необходимости оказывает первую ветпомощь, снимает сливки, делает творог — одним словом, полностью отвечает за хозяйство. Двенадцатилетняя Яна занимается курочками и опекает младших братьев. Родители сами обучают детей по школьной программе. Но главную свою миссию видят в том, чтобы дать детям как можно более полноценное образование и широкое видение мира. Дать попробовать самим проверить этот мир на прочность, глубже окунуться в практические вопросы, набить шишку или получить удовольствие от своей самостоятельности. А самое главное — научиться трезво мыслить и действовать, в стремлении достичь поставленных целей. Изучая геометрию, сын понимает, что она пригодится, чтобы рассчитать и построить сарай для животных, а физика — чтобы, к примеру, валун трехсоткилограммовый с папой вытащить. Налицо — образовательный процесс, который поможет молодому человеку сделать тот или иной, но обязательно «душевный» выбор по жизни. Так, к примеру, случилось и с иностранным языком, желание учить который до определенного момента у сына просто отсутствовало. Все изменилось, когда его пригласили в Германию, как продвинутого в аграрном бизнесе подростка, но с хотя бы «школьным» уровнем немецким. Сейчас Артём воодушевленно ездит за 50 км в районный центр и сидит за учебниками и дисками. Мы уверены, что уже через год он свободно заговорит на немецком и поедет на учебу к немецким фермерам. Подросток уверен, что ещё через год он вернётся из Германии и с успехом применит полученные знания на благодатной Смоленской земле.

Лариса Южанинова