О технологии нулевой обработки почвы при выращивании зерновых рассуждает наставник Детской школы фермера на портале AGRO XXI Сергей Викторович Галкин

В нашей Детской школе фермеров портала АГРО 21, дети, как и в любой школе, любят читать сказки.

Сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам – урок.

Особенно, дети любят сказки, где повествуется о былинных богатырях, которые в свободное от ратных подвигов время перековывали свои мечи на орала, то есть на плуги и изо всех сил орали - работали хлеборобами, например, как Микула Селянинович.

Поэтому их еще называли оратаями – пахарями. То есть, как-то исстари сложилось, что слова хлебороб и пахарь практически стали синонимами.

Все были убеждены: чтобы вырос урожай зерна, урожай хлеба – надо пахать, пахать и пахать и лучше до седьмого пота …И пахать нужно лучше, то есть глубже и чаще, но даже богатыри с такими нагрузками не справлялись – стали придумывать и делать машины – трактора под 1000 лошадиных сил, плуги, глубокорыхлители, способные выворотить землю с глубины 120 – 150 см, перепахивали поля и весной, и осенью, а черные пары перепахивали по 10 – 12 раз за сезон, да еще дисковали, культивировали, боронили, а урожаи зерна что-то расти не торопились.

И вот, хлеборобы-пахари стали задумываться, а зачем собственно мы так упахиваемся - пашем?

Большинство наших фермеров и по сию пору ответа на этот вопрос не знают, как Портос из «Трёх мушкетеров» дерется потому, что дерется, а мы пашем потому, что пашем.

Иные романтические товарищи считают, что пашут для того, чтобы земля стала «как пух», так ведь семена-то мы сеем, а не хороним, зачем для них земля должна быть пухом – этого они не знают.

Однако, более 60 лет назад, люди, занятые в этом древнем ремесле, начали экспериментировать, наблюдать, анализировать – нет, конечно люди не наши, нашим-то некогда – наши, в большинстве своём и по сей день упёрто пашут, тут не до размышлений.

И вот сейчас, с нашей традиционной пашни, по количеству которой мы превосходим всех на свете, мы экспортируем продукции аж на 20 миллиардов долларов, причем, экспортируем в основном во всякие венесуэлы, сирии, кубы…, от которых оплаты за наш экспорт ждать наивно.

А вот, скажем, Бразилия, имея и пахотных площадей, и черноземов меньше, чем у нас, экспортирует сельхозпродукции на 80 миллиардов и за деньги, за доллары. И даже совсем маленькая, по сравнению с нами Аргентина, всё равно экспортирует в 2 раза больше, чем мы. Причем, ни в Бразилии, ни в Аргентине местные хлеборобы никаких госдотаций, субсидий и прочей господдержки не получают.

Ну, а у Америки вообще всё невпопад – и зерна собирает ежегодно 400 миллионов тонн, супротив наших рекордных 130, и экспортирует сельхозпродукции на 140-160 миллиардов ежегодно.

И все они обходятся без рекордов, особенно без рекордов по затратам на единицу продукции.

Что особенно интересно, у них до 85% полей вообще не пашется, то есть и сами они, получается, вообще никакие не пахари, тем не менее средние урожаи получают в разы повыше наших, да и качеством зерно повыше нашего.

Конечно, в советские времена всякие вольности не допускались, даже было специальное совместное постановление ЦК КПСС и Совета министров – повсеместно пахать, и не просто пахать, а конкретно на глубину 22 см или партбилет на стол.

Но в нынешние времена, особенно в наших степных засушливых регионах, когда хозяйства по несколько лет получали по 10 – 8 - 5 центнеров с 1 га, хоть и с задержкой в половину века, стали на иностранный опыт поглядывать – голод-то не тётка.

Например, на Урале, когда хозяйства десятками и даже сотнями оставались без урожая из-за засухи, аграрии, применившие нулевую обработку, то есть посеявшие по стерне или под мульчу, подняли урожаи с традиционных 5 – 6 ц/га, до 40-45 ц/га.

В Башкирии, Татарстане, в Пензенской области на непаханых полях получают урожаи уже в течение многих лет стабильно в 2-3 раза выше, чем на полях традиционных - паханых.

Белгородская область последовательно работала в этом направлении и за 12 лет увеличила непаханые площади под зерном с 300 га до 200 000 га, при этом подняв среднюю урожайность до 70-80 ц/га и значительно снизив себестоимость.

Вывод: каких-то необыкновенных почвенно-климатических условий, не позволяющих использовать технологию нулевой обработки почвы, у нас не было и нет.

Совсем наоборот, в засушливых степных регионах, которых у нас предостаточно, где земледелие очень и очень рискованно, технология зарекомендовала себя исключительно положительно, а некоторые аграрии так прямо заявляют, что она их спасла от разорения.

А что же или кто мешает повсеместному внедрению столь перспективной эффективной технологии?

На удивление таких много, практически весь наш АПК!

Во-первых, это наши малограмотные фермеры, что блюдут традиции многозатратности и малоурожайности, несмотря на очевидные выгоды нулёвки.

Во-вторых, это наши облеченные всяческими почетными должностями и званиями учёные и преподаватели наших аграрных ВУЗов – ну, не могут они признать свою многолетнюю неправоту – гордыня не позволяет.

В-третьих – это наши производители минеральных удобрений, средств химзащиты, техники и ГСМ. Ведь технология NO-TILL позволяет сократить в разы до минимума или вообще отказаться от использование и удобрений, и СЗР, многих видов техники, и соответственно ГСМ. Значит, NO-TILL в разы сокращает прибыли этих компаний.

В-четвертых – это наши банки и лизинговые компании, ведь при такой ресурсосберегающей технологии, когда затраты снижаются в разы, хозяйства начинают работать рентабельно, получают возможность закупать технику, ГСМ и прочая, не пользуясь кредитами и лизингом.

И даже наши государственные надзорные ведомства не остаются в стороне – нещадно штрафуют хозяйства непашущие и не вносящие минералку.

Чистая окружающая среда, соответственно, большие и чистые урожаи, повышение благосостояния селян контролеров интересуют меньше, чем живые денежки штрафов.

Что же это за такой за страшный зверь? Каково это – НЕпахать?

Как известно, у нас много плодородных черноземов, но гораздо больше почв глинистых, тяжелых суглинков, песков, супесей.

Существует расхожее мнение, что они малоплодородны и именно поэтому мы стараемся почаще молотить их всяческими плугами, рыхлителями и сыпать побольше минералки.

На самом деле, всё не совсем так, а вернее – совсем не так.

Ведь и до плугов, и до минералок, практически везде любая почва была покрыта растительностью и в гораздо большей степени, чем сейчас.

Именно из этой растительной массы и образовались нынешние уголь, нефть в необъятных количествах…

Причем, стоит обратить внимание, что все ископаемые энергетики, то есть ископаемые растительные остатки, зовут углеводородами, а совсем не азото-фосфоро-калиями.

Оно и понятно, если отбросить воду, то сухое вещество любых растений только на 5% состоит из фосфора, калия, азота, а 95% - это углерод, водород, кислород, которые находятся в воздухе и усваиваются растениями из воздуха, а совсем не из чернозёмов и минералок.

Более того, немалая часть растений и азот способна усваивать из воздуха. Получаемся, что мы и боремся не с тем, и стремимся не туда.

В почвах тяжелых, глинистых, питательных веществ более чем достаточно для получения хороших и даже замечательных урожаев, просто находятся они в малодоступном для растений состоянии

Приготовление, переработка питательных веществ в удобоваримое для растений состояние – обязанность почвенных бактерий.

Часть из них, для жизнедеятельности которых нужен кислород, находятся в верхнем слое почвы 10-15 см., другая часть, которая обитает глубже, наоборот от кислорода гибнет.

Когда мы пашем, то оборачиваем пласт земли, как минимум на 20-25 см, то убиваем все бактерий сплошняком – сами делаем почву бесплодной и соответственно требуется внесение минералки. Кроме того, вся эта тракторная рыхлость ликвидируется одним хорошим 10- минутным дождичком и начинай всё сначала.

А вот под стерней, под мульчей или задерненную поверхность, дожди, даже ливневые, не забивают, не уплотняют.

ноу тилл

Как подтвердили многочисленные эксперименты, наблюдения, пахота не столько рыхлит почву, сколько уплотняет.

Наверное, многие слышали о плужной подошве – дабы вывернуть пласт земли, плугу, лемеху, необходимо о что-то опереться – вот нижняя часть лемехов и прессует почву под себя – создает опору. В результате образуется очень замечательно спрессованный слой почвы, через который не пробиться ни корневой системе, ни влаге – ни весной вниз, ни летом вверх к растениям.

Бороться с плужной подошвой очень просто – надо просто ежегодно увеличивать глубину обработки почвы 20 см +5+5+5+5+5 …Соответственно, нужно увеличивать и почвообрабатывающие орудия, увеличивать мощность тракторов, навешивать многотонные балласты, дабы улучшить сцепление, повысить тягу тракторов, соответственно увеличивать затраты горючего …

Кроме того, огромные многосильные и соответственно многотонные тракторы, да еще с навешенными балластами – это само по себе огромный виброкаток – уплотнитель, трамбовщик, который уплотняет почвы с самого верха и до глубины около метра. Даже существует такая запатентованная технология сооружения грунтовых дорог – уплотнение грунта тяжелыми виброкатками.

На самом деле, в тяжелых почвах, если чего и не хватает, то это пористости – водо- и воздухопроницаемости.

И природа сама с этой задачей прекрасно справляется – корни растений, а это многие-многие километры, ежегодно сгнивают и оставляют после себя каналы, которые и заполняются столь необходимым для почвы воздухом – и все почвенные бактерии остаются живыми, здоровыми и работающими, и растения получают возможность поглощать из воздуха, те самые 95% необходимых для роста и развития веществ.

Далее, если НЕ пашем, то остается стерня, которая в степных малоснежных областях без каких-либо дополнительных затрат прекрасно задерживает на полях снег – так необходимую в засушливых местах влагу.

Более того, так как стерня прикрывает и от солнышка, и от ветра, весной на таких полях и снег тает медленнее и почва меньше иссушается, не образуется почвенная корка, без всяких дополнительных обработок.

Кроме того, каналы в почве оставшиеся от разложившихся корней, позволяют талым водам не стекать в низинки, а быстро и глубоко проникать в почву – и весенний запас влаги получается гораздо более значительным, и красивые ручейки, которые по науке зовутся водной эрозией почвы – исключаются.

Кроме того, образованные разложившимися корнями каналы, капилляры, в засушливый период позволяют влаге подниматься из глубоких слоев вверх, в зону обитания корневой системы.

NO-TILL или, как еще называют ZERO-TILL - это или прямой посев по стерне, или посев по мульче, по измельченной стерне или по измельченным сидератам, оставленным на поверхности почвы.

И стерня, и мульча предохраняют почву от перегрева, от быстрого высыхания, сохраняют имеющийся в почве запас влаги.

В засушливых регионах (и в том, и в другом случае) создается разность между температурой почвы и температурой воздуха, как и положено насыщенного водяными парами.

В результате, каждый день после захода солнца, поскольку почва под стерней или мульчей достаточно пориста, влага (роса) конденсируется в верхнем корнеобитаемом слое почвы.

Почва дополнительно, каждый солнечный сухой денёк, получает 2-4 литра воды на каждый квадратный метр.

При нулевой почвообработке большое значение придается севообороту, в том числе и с применением сидератов.

Правильный севооборот - это лучший способ защиты-профилактики от всяческих вредителей и болезней для любых культур. Кроме того, как оказалось, это и замечательный способ борьбы с сорняками. Ведь даже на самом чёрном, паханом-перепаханом черном паре, завсегда начинает расти травка – сорняки. Если нет культурных посевов, значит растут сорняки – природа пустоты не терпит.

Именно поэтому, если почва не обрабатывается, если посев идет по стерне или под мульчу, поле-почва должны быть всегда заняты культурными посевами, если не хотим, чтобы это поле заняли сорняки.

А на лёгких, песчаных, супесчаных почвах прямые посевы без почвообработки, постоянная занятость полей посевами – это буквально спасение от ветровой эрозии и единственный вариант увеличения почвенного плодородия, увеличения содержания гумуса.

Именно пахотой мы угробили миллионы гектаров ранее пригодных для сельхозпроизводства земель и до сих пор рекультивировать, восстановить их пока не сумели.

Как уже многие, даже у нас, убедились, нулевая технология позволяет не только увеличить урожаи, сделать их менее зависимыми от погодных условий, но и значительно снизить затраты на получение этих высоких и стабильных урожаев.

Меньше парк необходимой для посева сельхозтехники, меньше мощность тракторов, необходимая для работ без почвообработки.

Меньше, вплоть до полного отказа от применения минералки и СЗР, соответственно меньше техники для подкормок и обработок.

Если традиционно на 1 га пашни мы тратим, как минимум, 120-150 литров горючки, то при нулевой технологии достаточно 10-13 литров – почувствуйте разницу! И конечно экономия по времени, на трудозатратах, на зарплате.

Но, как сказал один умный человек – NO-TILL не панацея, а инструмент, которым, как и любым инструментом, надо уметь пользоваться. Иначе говоря, у аграриев-хлеборобов, для работы по этой технологии из правильного места должны расти не только руки, но и голова.

(Автор: Сергей Галкин).