И что за ними стоит 

 

 С плаката смотрит молодой человек в комбинезоне с надписью «Гринпис». В руках он держит упаковки с узнаваемыми брендами. Подпись: «Мы кормим наших детей продуктами-мутантами!» Каждый день на нас обрушивается лавина предупреждений: «Генетически модифицированные продукты могут нанести непоправимый вред! Над нами ставят эксперимент с непредсказуемыми последствиями!»

В конце мая почти два миллиона человек в 50 странах мира, в том числе и США, приняли участие в акциях протеста против генно-модифицированных продуктов, ГМО. Главной мишенью манифестантов стала на этот раз американская корпорация «Монсанто», мировой лидер биотехнологии растений. Компанию обвиняют в том, что выпускаемые ею семена и другая продукция вредят окружающей среде и здоровью людей. Протестующие обвинили «Монсанто» и в том, что, установив монополию на производство, разработку и экспорт модифицированных семян из США, она сделала своими заложниками в первую очередь мелких фермеров.

Демонстранты, похоже, добились своего: концерн «Монсанто» объявил о том, что прекращает активное продвижение своей продукции на территории ЕС. «Нам хватит Восточной Европы, Азии и Африки», — заявил представитель компании.

Согласно социологическим опросам немецкой службы Emnid, только пять процентов всех европейцев доброжелательно относятся к модифицированным продуктам, а 95 процентов убеждены, что они способны нанести серьёзный вред здоровью.

Самой лояльной к ГМО страной ЕС является Испания, но и там за последний год количество покупателей модифицированной кукурузы снизилось на 20 процентов.

Между прочим, кукуруза — единственный ГМО-продукт, который пока разрешается выращивать в Европе, и то не во всех странах. Например, в ноябре прошлого года Франция ввела временный запрет на все модифицированные продукты. А недавно премьер-министр Франции Жан-Марк Айро заявил, что запрет сниматься не будет. И хотя местные фермеры эту новость восприняли негативно, население страны решение правительства поддержало.

Может быть, и потому, что достоянием гласности стали исследования профессора Кайенского университета Жиль-Эрика Сералини, члена Комитета по исследованиям и независимой информации о генной инженерии. Он решил выяснить, что будет с животным, которое всю жизнь питается генетически модифицированной культурой.

Для этого исследователи взяли крыс, средняя продолжительность жизни которых составляет два года, и часть из них кормили только генетически модифицированной кукурузой NK603 американского гиганта «Монсанто», единственной компании, имеющей лицензию на поставки такого зерна в Евросоюз. Некоторые крысы получали пищу, в разной степени обработанную самым распространённым в мире гербицидом Roundup, некоторые — и то, и другое вместе. Исследование показало, что потребление кукурузы NK603 и следы гербицида в пище привели к появлению множественных раковых опухолей, в основном у самок.

«Мы сами были удивлены этим результатом. До сих пор токсичное влияние Bt-белков на клетки человека считалось практически невозможным. Теперь необходимо провести дальнейшие исследования, чтобы узнать, как эти токсины влияют на клетки», — сообщил на презентации своего исследования Жиль-Эрик Сералини.

Полный запрет на ГМО-кукурузу сегодня действует, помимо Франции, в Германии, Люксембурге, Греции, Австрии и Венгрии. А в Италии, к примеру, официального запрета на выращивание американской кукурузы не существует, тем не менее фермеры сами отказались от её посева.

 

Ген раздора

В сельском хозяйстве широкое применение генетических технологий началось в 1990-х годах. Первым в качестве генетически модифицированного продукта в 1994 году был зарегистрирован томат с отложенным созреванием. В данном случае учёные, правда, пошли не по пути внедрения чужого гена в сельскохозяйственную культуру, а наоборот, из генома томата был «вырезан» ген, ответственный за созревание при пониженных температурах. В результате плоды такого томата могли при 14—16 градусах тепла храниться до полугода без видимых изменений. Потом их следовало просто вынести в помещение с комнатной температурой, где они и дозревали в течение считанных дней. Стоимость транспортировки и хранения таких томатов была, естественно, существенно ниже, чем у исходных традиционных сортов.

После этого успехи в выращивании трансгенных растений посыпались как из рога изобилия. Были выведены сорта сои с изменённым профилем жирных кислот: так называемых насыщенных кислот в них содержится меньше. А ведь именно эти соединения, по мнению многих медиков, виновны в развитии таких тяжёлых заболеваний современности, как атеросклероз сосудов, ожирение и злокачественные опухоли. Вслед за трансгенной соей появился картофель с повышенным содержанием крахмала, не впитывающий при жарке излишков масла.

Но в апреле 1998 года учёный Арпад Пуштаи из научно-исследовательского института Роуэтт в Великобритании заявил по телевидению, что эксперименты выявили необратимые изменения в организме крыс, которые питались генетически модифицированным картофелем. Он утверждал, что никогда не будет есть подобную пищу и что очень несправедливо использовать граждан в качестве подопытных кроликов. На Пуштаи начались гонения. Он был уволен с работы.

Однако через некоторое время Британская медицинская ассоциация призвала к международному запрету на использование методов генной инженерии в пищевой промышленности и сельском хозяйстве. Учёные считают, что эффект воздействия компонентов, содержащихся в генетически модифицированных продуктах, невозможно предсказать и проверить. Такие продукты могут быть причиной аллергий, увеличивать риск возникновения злокачественных опухолей, быть причиной отравлений, подавлять иммунную систему и отрицательно влиять на качество пищи.

 

Никто не умер

Порядка 80—85 процентов продуктов, производимых в США, генно-модифицированы. Но именно США являются страной, население которой более всех сталкивается с проблемами здоровья населения, в основе которых лежит неправильное питание. И это даёт некоторым учёным основание предполагать, что между этими явлениями есть связь. Кроме того, отмечено, что в некоторых случаях генномодифицированные продукты вызывали аллергические реакции с очень серьёзными последствиями.

Той же позиции придерживается и канадский специалист Тьерри Врейн. «Один из аргументов, который я неоднократно слышал, — говорит профессор, — состоит в том, что никто не заболел или не умер после употребления в пищу генно-модифицированных продуктов, а это, между прочим, — триллион блюд, начиная с 1996 года. Но никто не заболел и от того, что выкурил пачку сигарет. Но именно совокупность даёт отрицательный эффект: мы не знали о последствиях курения, пока не началась волна рака».

Неопределённость по поводу возможного воздействия ГМО на последующие поколения стала причиной ограничения многими государствами производства и импорта такой продукции.

Но несмотря на все минусы, мнимые и настоящие, производство генно-модифицированных товаров в мире непрерывно растёт. Ибо этот путь многим кажется наиболее рациональным в деле «прокорма» постоянно растущего населения земного шара. В 2012 году площадь посевов этих культур составила 170 миллионов гектаров в 28 странах мира. Почти половина этой территории приходится на долю Китая, Индии, ЮАР, Бразилии и Аргентины. А по размеру посевных полей, засеянных ГМО, США занимают первое место в мире — ими засеяно 42,8 миллиона гектаров.

Протесты фермеров различных стран третьего мира против продажи земель компаниям, производящим генномодифицированные растения, призывы в СМИ не потреблять генно-модифицированные продукты кажутся слишком слабым сопротивлением глобальному и интенсивному наступлению ГМО.

Но только ли опасениями за здоровье европейцев объясняется широкомасштабная кампания против ГМО, развёрнутая в Старом Свете? Тут уместно вспомнить, что последние годы ознаменовались обострением торговой конкуренции между Европой и Америкой. США сражаются с рекордным для себя торговым дефицитом, достигшим в прошлом году 40,1 миллиарда долларов. А потому Соединённые Штаты стараются всеми силами продвинуть свою сельхозпродукцию на европейский рынок. К законному неудовольствию, естественно, своих заокеанских конкурентов, которые, проиграв американцам «на старте», теперь уже не имеют шансов их догнать по объёмам производства ГМО-продуктов. А то, что огромное количество американских продуктов производится с участием генетически модифицированных организмов, показалось европейскому парламентскому лобби, отстаивающему интересы своих фермеров, прекрасным поводом для атаки на американский продовольственный экспорт.

Но дело не только в этом. Все европейское сельское хозяйство построено на системе квот, дабы избежать перепроизводства. А потому здешние фермеры полностью уверены, что они могут в любой момент резко увеличить производство традиционной сельхозпродукции. И здесь показателен пример Германии. По данным ВТО, ФРГ занимает второе место по импорту и третье место по экспорту в общем объёме мировой торговли сельхозпродукцией.

 

За что боролись?

За последние десять лет экспорт сельхозпродукции Германии вырос практически вдвое. Со времени объединения Германии экспортные показатели увеличились почти в три раза.

Значение экспорта в сфере сельского хозяйства Европы и торговли продовольственными товарами непрерывно возрастает. Что касается доходов от продаж этой продукции, то, по современным оценкам, около 25 процентов их приходится на экспорт сельхозпродукции и продовольственных товаров.

На сегодняшний день данные о реальном влиянии трансгенных продуктов на здоровье человека и на окружающую среду только накапливаются. Время для окончательных выводов ещё не наступило. Каждый должен сам решить для себя, кому он больше доверяет: активистам «зелёных», предостерегающих нас от грядущего генетического Чернобыля, или биотехнологам, утверждающим, что за генной инженерией будущее человечества. Пока же остаётся актуальным изречение, вывешенное острословами на стене генетической лаборатории одного из американских университетов: «Безопасность трансгенных продуктов — это как вера в Бога: вы или верите в него, или нет».

 

Хроника запретов и ограничений

В 1998 году Евросоюз ввёл пятилетний мораторий на выведение на рынок новых сортов генно-модифицированных культур. В 2003 году под жесточайшим прессингом Всемирной торговой организации запрет был снят. Летом 2003 года ЕС ужесточил требования к маркировке пищевых продуктов: теперь там необходимо помечать все товары, содержащие более 0,9 процента ГМО.

Также с 2003 года маркируют все пищевые ингредиенты, произведённые из ГМО-культур, даже те, которые фактически не содержат ДНК: крахмал, лецитин, подсластители и так далее.

Большинство торговых сетей, среди которых, например, такая известная в Европе сеть, как Tesco, отказались от продажи ГМО на своих прилавках, поскольку европейские потребители не приветствуют трансгены.

Точное число зон различного уровня, от фермерского хозяйства до стран, свободных от ГМО, в Евросоюзе неизвестно, однако в целом их насчитывается более пяти тысяч.

Алексей Славин