Проиграна ли война с короедом в Подмосковье?

 

 

Проблема жука короеда-типографа в Подмосковье — одна из главных в «лесной» повестке региона: не один год шла речь об эпидемии, но в этом сезоне власти заявили, что стремительное распространение короеда остановлено. По статистике, санитарной обработке подлежит более 60 тысяч гектаров леса в Московской области. Корреспондент портала «В Подмосковье» отправилась в поселок Некрасовский Дмитровского района, жители которого жалуются на засилье короеда, и своими глазами увидела, как выглядит «больной» лес, а также выяснила, как предлагают решать проблему эксперты и возможно ли выиграть «войну» с короедом.

 

Чем опасен короед

Короед-типограф — один из наиболее распространенных и опасных вредителей для еловой древесины. Жук широко распространяется в хвойных и смешанных лесах, предпочитая ельники разного типа. Насекомое концентрируется главным образом в поврежденных, поваленных деревьях, старых и ослабленных. При вспышках массовое размножение жука переходит на здоровые деревья. В момент заселения жука на коре появляется «буровая мука» и капельки смолы, но дерево еще живое. Если кора покрыта большим количеством мелких отверстий, отваливается или отвалилась, и смола не сочится — значит, дерево уже погибло, отмечают специалисты комитета лесного хозяйства Московской области.

 

Раньше здесь был сказочный лес

Жители поселка Некрасовский Дмитровского района Московской области написали письмо губернатору с просьбой принять меры для спасения леса, который примыкает к загородному поселку, — он сильно поражен короедом. 

Пенсионерка Марина Игоревна, жительница дома №12 по улице Южной, заядлый грибник и знаток леса, с детства ходит в Некрасовский лес за грибами, ягодами и даже подкармливает животных. 

«Лес у нас сказочный, как в фильмах. Но сейчас — очень грустная картина. Сердце кровью обливается, что наш лес погибает. Здесь живут вальдшнепы, соловьи, синицы, снегири, ласки, хорьки, кабаны, лоси. Это из того, что я сама видела», — говорит Марина Игоревна, сидя на террасе своего дома. 

По ее словам, грибов и ягод в Некрасовском лесу в сезон — в избытке.

 

Нужно бить тревогу

Марина Игоревна охотно соглашается показать поврежденный лес. Женщина рассказывает о том, как началась проблема с короедом в их лесу, и добавляет, что подписалась бы под любой петицией в защиту леса.

«С короедом началась ситуация, когда была аномальная жара, три-четыре года назад. Потому что это благоприятные условия для короеда. Вот, пожалуйста, на моем участке даже есть», — говорит она, показывая на ели возле террасы. На коре видны подтеки смолы.

«Но это прошлогоднее. В этом году новых не было», — отмечает Марина Игоревна. 

Мы отправляемся в лес. Уже у кромки леса невооруженным глазом видно, что примерно каждое второе хвойное дерево мертвое. Оно стоит без хвои, без коры, серое, как пепел. Проходим дальше в лес – картина не меняется. Нас встречают пораженные деревья, многие из которых уже совсем сухие, испещренные дырками, проделанными короедом. Ветки таких деревьев превратились в безжизненные сучки. «Изъеденные» деревья стоят группами. Остались и здоровые деревья, жизнь в лесу не умерла. Здесь много птиц, можно увидеть дятла. Марина Игоревна по дороге показывает норы в земле – это жилье ласок. 

«Надо бороться с вредителями. Раньше «кукурузники» летали, опыляли лес. Лес, как началась перестройка, просто забросили», — утверждает Марина Игоревна. По ее словам, в последний раз санитарную рубку в Некрасовском лесу проводили 20 лет назад специалисты из Пушкинского лесничества. 

«Нужно бить тревогу. Лет 20 назад тут работало Пушкинское лесничество. Они лес вырубили, выкорчевали и посадили новый. Все сделали по науке», — говорит жительница.

Она добавляет, что Москва — огромный мегаполис, которому нужен свежий воздух, и «пора остановиться сводить леса». Марина Игоревна отмечает, что во времена ее детства и молодости в лесу постоянно проводились профилактические работы, а теперь почти никакой активности нет.

С ней соглашается другая жительница Некрасовского Ольга, она живет на улице Южной.

«Весь наш лес съел короед. С каждым годом проблема все больше и больше, и этим никто не занимается», — возмущается она, добавляя, что в лес опасно входить. 

«Сухие деревья скрипят и качаются, могут упасть от ветра в любой момент. Мы перестали ходить в лес», — жалуется женщина, добавляя, что жителей тревожит и опасность пожара — поселок вплотную примыкает к лесу, а сухой пораженный лес может легко загореться.

 

Новый лес в Некрасовском могут посадить осенью 2015 года

Как сообщили порталу «В Подмосковье» в комитете лесного хозяйства Московской области, Некрасовский лес относится к Краснополянскому лесничеству, где короедом повреждено более 500 гектаров. В 2014 году в лесничестве будет завершено лесопатологическое обследование, после чего будет определен порядок восстановительных работ. Предполагается, что с учетом особенности леса будет проведена как сплошная, так и выборочная санитарная рубка.

«Ориентировочная дата начала работ — первый квартал 2015 года. При проведении сплошной санитарной рубки, после уборки сухостойных деревьев будет проведена подготовка почвы, и приступить к лесовосстановлению будет можно не ранее осени 2015 — весны 2016 года», — сообщили в комитете.

При формировании нового состава данного лесного участка будет использоваться схема формирования смешанного леса, более устойчивого как к вредителям, так и к антропогенному воздействию, заключили в ведомстве.

 

Война с короедом проиграна?

Эксперты, опрошенные порталом «В Подмосковье», сходятся во мнении, что пораженный лес можно только вырубить, так как вылечить его нельзя, но федеральное лесное законодательство не позволяет делать это оперативно, что ведет к удручающим последствиям. 

«В рамках действующего законодательства справиться с короедом невозможно: для проведения до конца процедуры рубок нужно полгода, а короед делает свое дело за два месяца. Те рубки, которые проводятся, — это только уборка уже съеденного леса. При таких сроках короед всегда действует быстрее. Можно сказать, что война с короедом проиграна», — говорит руководитель лесного отдела Гринпис России Алексей Ярошенко. 

По его оценке, если в 2013 году в подмосковных лесах был зафиксирован спад эпидемии, то в 2014 году проблема короеда вновь остро встала из-за теплой зимы. При этом последствия нашествия короеда сказываются больше на человеке, чем на обитателях леса, утверждает эксперт.

«Во-первых, возрастает пожарная опасность в лесах, потому что сухие деревья загораются намного быстрее, ну и, во-вторых, просто лес высыхает и теряет рекреационную составляющую», — объясняет Ярошенко.

Эколог призывает жителей региона сообщать об обнаруженных больных участках леса.

«Люди должны проявлять активность, если они видят, что в лесу проблема, они должны жаловаться во все инстанции — в прокуратуру, президенту, звать журналистов. Главное, чтобы к теме было привлечено как можно больше внимания», — уверен Ярошенко. 

С ним соглашается заместитель председателя общественного движения «Зеленые» Владимир Поляков. 

«Эта ситуация лишний раз показывает, что лес — живой организм. «Химию» запретили, рубки ухода запретили. Эту проблему упустили. В последние годы за лесом не ухаживали. Сейчас изменение есть, но лес уже заражен. Надо вырубать лес и сажать новый, вылечить его невозможно», — уверен Поляков.

 

Сколько лесов надо спасти в Подмосковье

С мнениями экспертов частично соглашаются и в комитете лесного хозяйства Московской области. По мнению специалистов ведомства, основными способами не допустить дальнейшего распространения короеда является как вырубка уже погибших деревьев, так и развешивание феромонных ловушек и выкладка ловчих деревьев, которые также выполняют роль ловушек. Так, в настоящее время короед-типограф распространен в 5% подмосковных лесов, то есть на 117 тысячах гектаров. Лесничества, где от короеда погибло больше всего елей, находятся в Наро-Фоминском, Одинцовском, Рузском, Истринском, Красногорском, Солнечногорском, Клинском, Дмитровском, Пушкинском, Ногинском, Раменском, Воскресенском, Павлово-Посадском районах и Балашихе.

По словам специалистов, в настоящее время около 60 тысяч гектаров леса нуждаются в санитарной рубке. Власти региона планируют вырубать по 8-10 тысяч гектаров сухостоя ежегодно до 2018 года. В 2014 году всего будет вырублено 10 тысяч гектар погибших деревьев.

 

И. Боровец, inmosreg.ru