Интервью профессора Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, председателя совета Союза органического земледелия Ивана Старикова

Отказ от старых методов

Марина Матвеева, «АиФ. Здоровье»: Иван Валентинович, на недавно прошедшем конгрессе «Экология современных продуктов питания…» прозвучали слова, что Россия может стать страной органического земледелия. Вы согласны с таким мнением?

Иван Стариков: Я не просто согласен, я убежден, что иного пути у нас нет.

М.М. «АиФ. Здоровье»: Почему?

И.С.: Мы можем переживать, что мы отстали в автомобилестроении, в авиастроении, в ИТ-технологиях, но наше отставание в интенсивном сельском хозяйстве имеет свои преимущества.

Задачи, которые после Второй мировой войны были господствующими: «продуктов – больше и дешевле, главное – накормить людей» – уже решены. Прошли интенсификация и химизация сельского хозяйства, появились генномодифицированные продукты… Но потом развитые страны стали ограничивать площади под посевы, так же как и поголовье скота. Заговорили о перепроизводстве продуктов питания. А человечество столкнулось с новой проблемой: омолодились раковые заболевания, больше людей стали страдать аллергией, особенно маленькие дети, больше различных патологий наблюдается у беременных женщин. И все это стали связывать с интенсификацией сельского хозяйства.

М.М. «АиФ. Здоровье»: То есть с применением гербицидов, пестицидов…?

И.С.: Вы, наверное, помните скандалы, связанные с возникновением уродств у детей во время внутриутробного развития из-за применения ДДТ? Или, я еще успел захватить, работая главным агрономом, применение такого ртутьсодержащего препарата для протравления семян, который все убивал вокруг, зато семена всходили на 90% при девяностопроцентной всхожести. Средства защиты растений превратились в средства нападения на окружающую природу. А поскольку проблема обеспечения большинства людей едой по относительно низким ценам в развитых странах была решена еще 30 лет назад, там стало развиваться другое направление, то, что называется органическим земледелием. Суть его в серьезном ограничении средств химизации, приближении производства к месту потребления, в создании высокой степени доверия между производителем и потребителем: это когда у вас свой мясник, свой булочник.

На Западе были установлены правила, что признается органическим хозяйством. Например, на 2 га можно держать только 1 единицу рогатого скота. Если у вас 100 га – то у вас должно быть не больше 50 дойных коров. Если скот содержится более скученно, животные начинают болеть, их лечат антибиотиками, которые попадают в молоко, мы пьем это молоко, а потом, не дай бог, с человеком что-то случается, его нужно спасать, а антибиотики на инфекцию уже не действуют, инфекция к ним приспособилась.

Новый тренд

М.М. «АиФ. Здоровье»: То есть органическая продукция – это здоровая продукция?

И.С.: Органическое сельское хозяйство решает две задачи: в экономике – проблему перепроизводства, в политике – проблемы экологии. А хорошая экология – это здоровье населения.

За последнюю четверть века органическое производство росло даже в кризисные годы. Около 100 млрд долларов в прошлом году составила емкость «органики» на мировом рынке. К 20‑му году будет 200 млрд. У России есть неоспоримые преимущества, которые нужно использовать. Их три. У России огромное количество земли и она относительно дешевая. Залоговая стоимость Воронежских черноземов в 16 раз дешевле, чем более бедных почв в той же Польше. Второе преимущество – доставшаяся от СССР крупноконтурная система земледелия, которая позволяет внедрять единые технологические приемы на огромных площадях, не согласуя это с кругом мелких собственников. И третье – это период санации. На Западе, если вы начинаете процедуру получения сертификата на производство экопродукта, ваша земля должна пройти период санации – очиститься от химикатов, которые применялись на ней. Иногда этот период растягивается на 7 лет. А у нас некоторые поля в залежах лежат.

Органическое производство – выход для нашего сельского хозяйства. Сегодня у нас гарантированный внутренний спрос на органическую продукцию – это школы, дошкольные детские учреждения, и я бы еще для кормящих матерей и беременных женщин сделал бы программу.

Цена вопроса

М.М. «АиФ. Здоровье»: То есть надо начать с того, что выпускать экопищу для детей?

И.С.: 690 млрд рублей государство тратит сегодня на социальное питание. Ну будет тратить на 20% больше. Но оно же ведь стоит того, согласитесь! Ведь в жизни каждого человека есть периоды, когда он старается покупать продукты получше. Например, когда женщина беременна. И маленькому ребенку мы что попало не даем.

М.М. «АиФ. Здоровье»: Органическое питание – дорогое, оно и на Западе дорогое. А у нас оно будет, наверное, еще дороже, потому что его производство у нас не развито.

И.С.: Сегодня в Европе цена на «органику» в среднем не выше, чем на 20%. «Органика» стала массовым производством, потому что технологии позволяют получать неплохие урожаи за счет использования биодинамических систем.

Я только что был в Воронежской области, видел, как на выделенных 450 гектарах ходят коровы. С ними – телята, идеальное мраморное мясо. В той же Европе, где коров выгуливать негде, их электромассажерами массируют, чтобы мраморная структура мяса получилась. А у нас они спокойно ходят на огромных площадях! Посмотрите сколько земли брошенной!

М.М. «АиФ. Здоровье»: То есть у нас экопродукты могут быть и дешевле?

И.С.: Конечно, за счет того, что у нас земля недорого стоит.

Я вижу большие перспективы выхода в первую очередь на европейский рынок. А когда производство становится массовым, цена за счет конкуренции начинает снижаться.

Вокруг ГМО

М.М. «АиФ. Здоровье»: Органическое хозяйство предполагает отказ от ГМО. Такие продукты на самом деле опасны?

И.С.: Сегодня генетики научились вырезать участок ДНК, допустим, у рыбы камбалы и пересаживать их в помидоры. Получился морозоустойчивый помидор, потому что он воспроизводит те вещества, которые позволяют камбале не замерзать в холодной воде. Но помидор – это семейство пасленовых, это перекрестно опыляемое растение. ГМО-помидор начинает скрещиваться с обычными, меняя их генетику. А трансгенные растения через 3–4–5 поколений становятся бесплодными. Природа как бы протестует, что мы скрестили ее «детей», стоящих на разных ступенях эволюционной лестницы. Она останавливает это уродство. И это приводит к массе проблем. Сколько фермеров в Индии покончили жизнь самоубийством, когда посеяли семена, а они не взошли.

Запад сейчас стал вводить ограничения на производство ГМО-продукции, поэтому компании, вложившие огромные деньги в ее разработку, ищут, куда эту продукцию можно пристроить. В страны третьего мира, конечно. Где африканская коррупция, и нет никакой ответственности бюрократии перед обществом.

Поэтому, когда я на экологическом форуме слышу от главного санитарного врача Г. Г.Онищенко, что в России надо активнее внедрять ГМО, я считаю, что либо это глупость, либо предательство. Ведь сразу наши конкуренты скажут: у России нет перспектив, она произвела генетическое заражение своей территории.

Выход рядом

М.М. «АиФ. Здоровье»: Что надо сделать, чтобы органическая продукция производилась в России?

И.С.: В 2015 году в Милане пройдет выставка «Экспо‑2015». Ее тема: чистая еда – здоровая планета. Было бы хорошо, если бы мы до конца этого года приняли закон об органическом земледелии, ввели технические регламенты и подготовили экспозицию. Все регионы России можно представить, всю линейку нашу! От наших твердых пшениц Оренбуржья и Алтая до всей палитры наших промыслов. И объявить, что Россия выбрала путь органического земледелия.

Роста нашей экономики за счет нефтяных цен больше не будет. Нужно искать другие источники роста. Давайте мы выберем этот: здоровая еда для человека. Мы уже интегрированы в мировую экономику, пусть и через пень колоду. Но, если во всем мире органическое производство выгодно и оно растет последние четверть века, значит, и у нас оно будет выгодно.

Источник