Интервью сотрудников Байер КропСайенс: руководителя отдела стратегического маркетинга Кирилла Калакуцкого и руководителя отдела семян полевых культур Виктора Борисенко

— Кирилл Львович, каковы перспективы развития российского сельского хозяйства, на ваш взгляд?

— Смотрю на перспективы развития сельского хозяйства России оптимистично. В любом бизнесе главное — спрос. Рост спроса на агропродукцию в среднесрочной и долгосрочной перспективе представляется более чем вероятным. Население земли продолжает увеличиваться, ему нужны площади под жилую застройку, дороги, очистные сооружения и т.д. Это ограничивает возможности введения в сельхозоборот дополнительных площадей.

Агросектор России прошел немалый путь в направлении интенсификации, но резервов для увеличения производительности остается немало. Для части направлений сельского хозяйства резервы внутреннего спроса далеко не исчерпаны, для других — потребности внутреннего рынка удовлетворены, и дальнейшее развитие зависит от успешности работы на внешних рынках сбыта. Рядом с Россией есть несколько крупных потребителей продовольствия. У нас есть выходы к морям, разрабатывается возможность экспортных поставок через Дальний Восток, предпринимаются шаги по развитию инфраструктуры. Все это говорит о позитивных перспективах развития. Агропродукция будет востребована, а, следовательно, есть стимулы к дальнейшей интенсификации, и этот процесс продолжится.

У меня не вызывает сомнений, что у правительства России есть желание развивать АПК страны. В то же время люди, которые там работают, не являясь аграрными специалистами, на мой взгляд, не всегда учитывают моменты, значимые для сельского хозяйства. Например, регистрация пестицидов. Уверен, что процедура разрабатывалась с целью сделать как лучше. Проявлена забота об окружающей среде, пчелах, рыбах, здоровье человека, но есть ощущение, что нужды работающих на земле не учитываются. А ведь пестициды — это инструменты, без которых не получить урожай.

На мой взгляд, наблюдается противоречие, когда с высоких трибун заявляют о том, что российская сельхозпродукция должна стать конкурентоспособной на мировом рынке, но при этом никто не интересуется, сопоставимыми ли инструментами для ее производства владеют наши и зарубежные аграрии. В отношении пестицидов могу сказать, что российские сельхозпроизводители имеют более ограниченные возможности, чем иностранные. Например, виноделы России обладают скудным набором средств защиты растений (СЗР) даже по сравнению с конкурентами из Болгарии, Румынии и Украины, не говоря уже о Греции, Франции, Италии, Израиля, ЮАР и других стран. Если у агрария нет инструментов для получения качественного винограда, субсидирование процентных ставок не поможет получить конкурентоспособное вино. Аналогичная ситуация складывается по многим культурам. Производителям овощей и фруктов в России трудно конкурировать с импортом, в том числе и из-за ограниченности зарегистрированных средств защиты.

— Вопрос о расширении портфеля СЗР для защиты овощей и фруктов в России я задавала представителям многих пестицидных компаний. Большинство говорят, что это не выгодно…

— Как человек, участвующий в компании Байер КропСайенс в выборе препаратов для регистрации в России, могу поделиться, как принимаются решения. Стоимость регистрации пропорциональна перечню культур и вредных объектов. Каждый регистрант стоит перед выбором: зарегистрировать препарат для защиты зерновых или же для овощных, где больше как перечень культур, так и число вредных объектов, а значит, регистрация обойдется дороже при меньшем рынке сбыта, обусловленном небольшими площадями выращивания. Есть риск не окупить затраты на регистрацию. Это ограничивает количество регистрируемых СЗР для культур, возделываемых на малых площадях. В Белоруссии, например, понимая важность развития производства таких культур, к нам обращаются представители регистрирующих органов с предложением зарегистрировать препараты на них бесплатно. В России такого, к сожалению, нет.

Принятая сегодня процедура регистрации, приводящая к недостаточному количеству регистрируемых препаратов для защиты, например, овощей или фруктов, фактически подталкивает производителей использовать незарегистрированные препараты. А это вряд ли является ее целью. Полагаю, что облегчение регистрации пестицидов на культуры, возделываемые на небольших площадях, приведет к росту производства соответствующих видов сельхозпродукции.

— За 9 месяцев 2012 г. продажи пестицидов Байер КропСайенс в мире выросли на 17,2% и достигли 5,2 млрд евро. А вместе с реализацией семян оборот компании превысил 6 млрд евро. А каковы объемы продаж компании в России в 2012 г.? Как они изменились по сравнению с прошлым годом?

— В целом динамика положительная. Конечно, нас, как и другие компании отрасли, коснулась засуха, и часть препаратов осталась на складах. Тем не менее рост продаж пестицидов Байер в России несколько опередил развитие рынка.

— Как вы оцениваете долгосрочные перспективы российского рынка СЗР?

— Экономика связана с психологией. Оптимизм всех, кто инвестировал в сельхозмашиностроение, в переработку, в производство агропродукции, плюс инфраструктурные инвестиции со стороны государства — аргумент в пользу того, что сельское хозяйство, а с ним и рынок СЗР, будут развиваться.

Конечно, АПК сильно связан с погодой. И даже в регионах с высокой интенсивностью растениеводства урожаи снижаются на фоне засухи. С погодой трудно спорить. Хотя у грамотных хозяев урожаи более предсказуемы.

Сельское хозяйство стало высокотехнологичной отраслью. За последние 10 лет сюда внедрено огромное количество инноваций. Вырос профессионализм аграриев, что также укрепляет оптимизм.

— Научно-исследовательская деятельность компании в последнее время сфокусирована на биологических продуктах. С чем связано такое внимание к ним? Мы знаем, что среди разработок есть даже несколько биобактерицидов. Планируется ли регистрировать эти препараты в России?

— Байер КропСайенс по-прежнему тратит значительные средства на разработку химических пестицидов. Однако компания стала уделять больше внимания и биологическим СЗР. В августе 2012 г. была приобретена известная биопестицидная компания AgraQuest, благодаря чему портфель пополнился рядом интересных биопрепаратов.

Причин роста внимания к биологическим СЗР несколько. Во-первых, контроль остатков пестицидов в продукции, во-вторых, необходимость минимизировать риски формирования резистентности у вредных объектов. Именно поэтому в странах с интенсивным сельхозпроизводством популярны интегрированные схемы защиты, которые включают и химические, и биологические СЗР, а также агротехнику, севооборот и другие приемы.

Увидят ли биопрепараты Байер КропСайенс российские потребители, зависит от результатов проводимого в настоящее время анализа. Это стандартная процедура, в ходе которой сопоставляются затраты на регистрацию, спектр контролируемых вредных объектов и технические возможности препарата с потенциальным рынком сбыта. Рассматривается несколько препаратов для регистрации. Среди них есть средства, которые параллельно с контролем грибных заболеваний оказывают действие на фитопатогенные бактерии.

Тем не менее должен сказать, что я с осторожностью отношусь к сообщениям о бактериальных заболеваниях растений в России. Не отрицаю, что они встречаются, однако нет уверенности, что это первичные заболевания, а не сопутствующие. У нас большая проблема с диагностикой бактериозов. И как в случае неэффективности каких-то препаратов кивают на резистентность, так и в отношении бактериальной инфекции на нее в некоторых ситуациях могут списывать технологические промахи.

— Как вы оцениваете перспективы биологических средств защиты растений на российском рынке?

— Чтобы ответить на этот вопрос, можно обратиться к опыту стран с более интенсивным сельхозпроизводством и, как следствие, более развитым рынком СЗР. По кукурузе обычно мы изучаем практику Украины и Белоруссии. По спектру разрешенных препаратов они опережают Россию на 2—4 года. По овощам и винограду интересен опыт Украины и стран Центральной Европы, по озимой пшенице — Белоруссии и Прибалтики.

В целом, мне кажется, чем более интенсивное сельхозпроизводство в стране, тем шире там применяются СЗР, включая и биологические. И, наоборот, низкая интенсивность производства, низкие урожаи делают нецелесообразным использование сложных приемов защиты, в том числе и, как правило, недешевых биологических средств.

— Спасибо! Кирилл Калакуцкий покидает нас, мы продолжаем беседу с Виктором Борисенко. Скажите, Виктор, почему в сентябре 2012 г. компания переименовала бизнес-единицу BioScience в Seeds? Что поменялось в этом подразделении, в стратегии компании в целом?

— Необходимость изменения наименования бизнес-подразделения вызвана стремлением быть ближе к потребителю, сделать так, чтобы ему было удобнее идентифицировать название с деятельностью. Байер, как семенная компания, вышла за пределы Американского континента и значительно расширила присутствие в Европе и Азии, а также пополнила семенные активы за счет приобретения прав на сорта озимого и ярового рапса, озимой и яровой пшеницы. Мы уделяем внимание качеству семян и развитию нашего портфеля, выводя на рынок новые сорта. Одно из направлений долгосрочной стратегии компании — развитие семенного направления и подготовка и предложение готовых решений для наших потребителей.

— По мнению некоторых экспертов, семенной бизнес в последние годы развивается гораздо активнее пестицидного. Как вы считаете, это действительно так? Подтверждается ли это опытом работы компании Байер КропСайенс в мире и в России? Каковы причины этого явления?

— Качественному посевному материалу уделяется все большее значение. Аграрии часто относят пестициды к затратам, а семена — к инвестициям, поэтому, когда в компаниях периодически возникает необходимость в снижении расходов, то сначала экономия касается пестицидов и других «затратных» статей.

Общемировая тенденция (и Россия в этом не исключение) перехода от линейных сортов к гибридам при возделывании полевых культур красноречиво свидетельствует о том, что даже при необходимости снижения расходов на единицу площади объем инвестиций в семена увеличивается. Несмотря на то что производство гибридных семян дороже, их стоимость выше и приобретать их необходимо каждый год, интерес российских аграриев к гибридам растет год от года. Благодаря этому растет и рынок семян.

— Какой объем инвестиций вкладывает Байер КропСайенс в развитие семеноводства в России и мире?

— Расходы подразделения Seeds в мире на исследования и развитие превысили 250 млн евро в прошедшем году. К 2015 г. ежегодно на эти цели планируется тратить более 400 млн евро, т.е. более 1 млн евро в день. Для России разрабатывается проект по ведению семеноводства. Начало его реализации намечено на 2015 г.

— Доля компании на мировом рынке семян на сегодняшний день оценивается в 13%, или чуть более 1 млрд евро, и ее планируется удвоить к 2016 г. А каковы ваши планы в России?

— До 2012 г. Байер в России был представлен только семенами овощных культур. Теперь, с приобретением семенных активов озимого и ярового рапса, развитие семенного бизнеса получает новый импульс. Нам еще предстоит выходить на рынок семян полевых культур, формируя имидж Байера как семенной компании. При использовании наших внутренних ресурсов, а также при постоянной поддержке партнеров мы планируем к 2016 г. достичь доли рынка в 15—20%.

— Байер КропСайенс впервые в мире расшифровала геном масличного рапса. Это огромное конкурентное преимущество на рынке семян. Как вы его используете? Появятся ли семена рапса на российском рынке?

— Расшифровка генома открыла перед селекционерами много новых возможностей. Благодаря успехам, которых они добились после определения генома, мы смогли ускорить текущие исследования признаков, упростить процессы проектирования и разработки диагностического оборудования и значительно сократить сроки создания нового фенотипа или признака, как, например, устойчивость к пестицидам.

Семена озимого рапса компании Байер уже продавались на российском рынке в сезоне 2012 г. В предстоящем сезоне мы планируем реализовывать семена озимого и ярового рапса с нашего склада в России.

— Планирует ли Байер КропСайенс объединять предложение семян и пестицидов в России?

— Семена, как и СЗР, — это элементы портфеля Байер КропСайенс в России. Разделять каналы реализации семян и пестицидов нельзя ни в коем случае. Сегодня компания предлагает потребителям не отдельные продукты, а комплексные, готовые решения. Семена, СЗР и консультационная поддержка являются важнейшими элементами этих решений.

Говоря о семенах рапса, например, хочу отметить, что Байер КропСайенс в России имеет очень интересный пакет препаратов для защиты этой культуры. Поэтому нашим клиентам и партнерам будет очень удобно приобретать все из одних рук.

— Нужно ли, на ваш взгляд, разрешить в России выращивать ГМ-сорта? Какие ГМ-культуры и с какими признаками могут быть востребованы на российском рынке?

— Президент РФ Владимир Путин достаточно четко выразил позицию государства относительно ГМ-культур для нашей страны, определяя биотехнологии как одно из приоритетных направлений. В частности, на развитие сельхозбиотехнологии до 2020 г. планируется потратить до 200 млрд руб. Внедрение биотехнологий в сельском хозяйстве позволит решать задачи, которые на сегодняшний день не имеют решений или их решения очень затратные.

Я думаю, что перечень ГМ-культур на российском рынке не будет сильно отличаться от наиболее популярных в мире. Это, в первую очередь, соя, сахарная свекла, рапс и кукуруза. Что касается признаков, то самым распространенным является устойчивость к гербицидам сплошного действия, которая позволяет быстро, а главное безопасно, решать вопрос чистоты посевов.

— Мы знаем, что на Украине Байер КропСайенс собирается построить селекционную станцию для создания новых сортов пшеницы. Планируется ли строительство аналогичной станции в России?

— На Украине Байеру принадлежит несколько зарегистрированных сортов озимой и яровой пшеницы. Кроме того, там ведутся масштабные работы по поиску новых линий, которые впоследствии станут коммерческими сортами. Для селекции новых линий и размножения коммерческих сортов нужны мощности, и наши украинские коллеги достаточно успешно работают в этом направлении. Для России подобный проект в будущем может иметь хорошие перспективы, но пока конкретных планов на этот счет у нас нет. Однако, учитывая размеры нашей страны и значительные различия макроэкологических зон, одной селекционной станцией нам точно не обойтись.

— Расскажите о ваших глобальных планах по селекции пшеницы. В прошлом году компания получила доступ к генофонду этой культуры в ряде стран. Есть договоренность с австралийскими учеными о создании ГМ-сортов. Недавно завершилась сделка с очередной семеноводческой фирмой во Франции — RAGT Semences. В каких еще странах, в каких направлениях и какими методами ведется селекционная работа? Чем привлекательна культура?

— Пшеница для подавляющего большинства стран мира является важнейшей продовольственной культурой. В России совокупные площади под озимой и яровой пшеницей превышают 25 млн га, что, безусловно, не может не привлекать наше внимание. По всему миру Байер активно сотрудничает и ведет совместные селекционные программы с крупнейшими институтами и частными компаниями, специализирующимися на селекции и семеноводстве озимой и яровой пшеницы. В частности, мы сотрудничаем с такими флагманами, как Госуниверситет Северной Дакоты (США), Biotrigo Genetica (Бразилия), RAGT (Франция), Nardi Fundulea (Румыния), GRDC (Австралия), CSIRO (Австралия), Evogene (Израиль), Eurosort (Украина) и другие.

Доступ к огромному банку зародышевой плазмы позволяет вести селекцию и получать новые сорта с очень важными хозяйственно-полезными свойствами, например такими, как зимостойкость, жаростойкость и засухоустойчивость. Получение новых сортов с такими свойствами позволит увеличить показатели урожайности практически во всех регионах России. Сегодня компанией Байер ведутся работы по созданию гибридов озимой пшеницы с поистине выдающимися свойствами, и мы будем с нетерпением ждать, когда мы сможем их представить российскому потребителю.

— Какие культуры и сорта вы считаете наиболее перспективными для России?

— Это очень серьезный вопрос. В каждом регионе страны есть примеры устойчивых севооборотов, которые могут несколько варьироваться от хозяйства к хозяйству, но в целом остаются стабильными. Самые популярные культуры в севооборотах — озимая и яровая пшеница, подсолнечник, ячмень, овес, соя, кукуруза, сахарная свекла, горох и рапс. Однако зачастую одним из факторов ограничения для выращивания той или иной культуры в конкретном регионе становится отсутствие сортов или гибридов, которые давали бы высокий и стабильный урожай в условиях этого региона. Вот это направление — создание абсолютно новых, пластичных сортов и гибридов высокорентабельных культур, которое позволит разнообразить или изменить севооборот и тем самым увеличить доходы сельхозпроизводителей, может стать одним из самых перспективных на ближайшее десятилетие.

Беседу вела Диана Насонова 

Опубликовано в газете "Защита растений" № 12 за 2012 г.