Оказывается, женские особи тоже любят погулять на стороне

 

В середине прошлого века генетик Ангус Бейтман провел исследование, результаты которого показали, что у мужских особей плодовой мушки дрозофилы имеется эволюционное преимущество, так как они спариваются с разными самками, тогда как женские особи так не поступают. Выводы, сделанные ученым, легли в основу эволюционной биологии. Но в последние десятилетия находится все больше фактов, опровергающих его тезисы.

Американские ученые повторили тот же самый эксперимент и использовали те же самые методы, что и Бейтман, сообщает sciencemagic.ru. Руководил исследованием эволюционный биолог Патриция Говати. В результате в научной работе о половом отборе была обнаружена роковая ошибка Бейтмана и опровергнуты выдвинутые им тезисы.

Изучив половое поведение насекомых и птиц, Патриция получила генетические данные, которые явно указывают на то, что женские особи социально моногамных видов, то есть верных своим партнерам, частенько любят погулять на стороне, за пределами традиционной пары. Эти результаты натолкнули биолога на мысль, что некоторые теории эволюционной биологии нуждаются в пересмотре.

Современные методы анализа генетической информации позволяю биологам точно определять родителей новых мушек. В распоряжении Бетмана таких инструментов, конечно, не было, поэтому для эксперимента он выбирал мушек с мутациями, которые можно было бы четко проследить у потомков. Мутации отобранных для эксперимента дрозофил действительно являлись экстремальными: одни мухи имели толстые щетинки, другие фигурные крылья, а у третьих глазная щель была очень узкой.

Для того времени этот подход был передовым, однако именно из-за него ученый и совершил роковую ошибку. Дело в том, что точно определить родителей Бейтман мог только в случае наследования потомством обоих уникальных признаков — от матери и от отца. Случаями, когда детеныши дрозофил наследовали только какую-нибудь одну мутацию, ученому приходилось пренебрегать, что, конечно, сильно искажало результаты эксперимента.

Говати с коллегами обнаружили, что мушки с двумя мутациями имеют большую вероятность погибнуть, так и не дожив до взрослого состояния. Количество двойных мутаций у взрослого потомства было намного меньше 25%, ожидаемых Бейтманом. Таким образом, ученый в те времена просто не имел возможности точно определить число спариваний для каждой особи.