Когда человек начал активно менять окружающий мир?

Когда человек оставил на планете первый след? Мысль о том, что мы вступили в геологическую эпоху, обусловленную самим нашим существованием, — антропоцен, — набирает популярность, но когда именно эта эпоха началась? После первой атомной бомбы? Одновременно с индустриальной революцией середины XVIII века? Или намного раньше?

Новое исследование утверждает, что старт антропоцена следует отнести к возникновению земледелия или к еще более ранним временам, когда наши предки принялись сжигать кусты для охоты на животных, пишет Д. Целиков (compulenta.computerra.ru) со ссылкой на NewScientist.

Эрл Эллис из Мэрилендского университета в Балтиморе (США) и его коллеги вычислили, что 5 тыс. лет назад человек трансформировал по меньшей мере пятую часть суши (не считая полярных областей), тогда как другие исследования говорят о том, что этот показатель был достигнут лишь около 100 лет назад. Группа г-на Эллиса утверждает также, что активное землепользование привело к попаданию в атмосферу большого количества углекислого газа и вызвало потепление климата в локальном масштабе.

Г-н Эллис отмечает, что, хотя в те времена нас было всего несколько десятков миллионов, нам требовалось намного больше земли, чем сегодня. Благодаря новым методам ведения сельского хозяйства в Западной Европе нужно в 6 раз меньше земли, чтобы прокормить одного человека, чем 2500 лет назад, а в Юго-Восточной Азии — в 10 раз меньше.

«Мы привыкли считать, что первые земледельцы не могли существенно изменить ландшафт, поскольку не располагали соответствующими техническими средствами, — подчеркивает соавтор Стив Ваврус из Университета штата Висконсин в Мэдисоне (США). — Но в действительности воздействие на природу было огромным, ведь по своей продуктивности древнее сельское хозяйство не должно было уступать сегодняшнему».

Эллис и Ваврус исходят из того, что первые земледельцы старались освоить максимально большую площадь — и только потом, по мере роста населения началось интенсивное развитие сельского хозяйства. И у них есть доказательства. В озерных отложениях, например, содержание частиц угля стало увеличиваться примерно 60 тыс. лет назад. Именно к этому времени относится возникновение такой стратегии охоты, как поджигание кустов, чтобы выманить оттуда зверя и загнать его в ловушку. Кроме того, степи сжигались для стимуляции роста травы, которой питалась дичь. Другой пример — почвы под современными тропическими лесами обеих Америк и Африки, которые благодаря древним фермерам обогатились навозом и углем где-то 2500 лет назад.

На протяжении тысяч лет человек уничтожал леса и луга огнем и плугом, что не могло не привести к освобождению из почв и растений большого количества углекислого газа. Соавтор Йед Каплан из Федеральной политехнической школы Лозанны (Швейцария) вычислил, что атмосферный уровень этого парникового газа должен был подскочить на 20—30 частей на миллион, то есть на 10%. По сравнению с тем, что мы учудили в последнее время (а мы закачали в атмосферу 120 частей на миллион), это сущие пустяки, но и их было достаточно для локального потепления.

Примерно 8 тысяч лет назад пожизненный «углеродный след» среднего человека равнялся почти 30 т двуокиси углерода, то есть примерно тонне ежегодно. Сегодня на каждого из нас приходится по 2–3 т в год.

Исследование основано на работе, которую около десяти лет назад проделал климатолог Уильям Руддиман из Виргинского университета (США). Именно он первым выступил с гипотезой о том, что расцвет земледелия 8 тысяч лет назад привел к росту атмосферной концентрации парниковых газов.

Еще один соавтор Дориан Фуллер из Университетского колледжа Лондона (Великобритания) отмечает, что если выводы его коллег верны, то в действительности на планете нет или почти нет девственных мест, но все они или многие из них представляют собой пример того, как природа возрождается после древних рукотворных пожарищ. А это означает, что не имеет смысла пытаться в первую очередь сохранить экосистемы, не тронутые человеком, ибо таковых, по всей видимости, просто не существует. Никаких преференций быть не может: надо охранять все и сразу.

Исследователи далеки от человеконенавистнических настроений. Мораль их выводов заключается вовсе не в том, что человек — чудовище, уничтожающее природу. Нет, человек — великий приспособленец. Чем лучше он адаптируется к тому, что ему способен предложить окружающий мир, тем больше он от него получает. Например, 20—30 тысяч. лет назад человечество практически истребило крупную дичь, и пришлось обратить внимание на более мелкую. И люди, по-видимому, не только охотились и выжигали кустарник и траву, но и следили за тем, чтобы дикие стада не вымирали. Постепенно человек научился обрабатывать пищу (перетирать, варить, сбраживать, жарить и т. д.) и тем самым значительно расширил свой рацион. Впоследствии появились первые методы сельского хозяйства (проращивание зерна, например) и возникли ранние цивилизации.

Авторы склоняются к тому, что начало антропоцена имеет смысл привязать именно к этому периоду, когда новые обстоятельства потребовали от человека нового отношения к окружающему миру, результатом чего стали активное изменение ландшафта и выброс парниковых газов.