Бактерии и плесневые грибы могут специально портить вкус и запах продуктов, чтобы на захваченную ими пищу не покушались люди, птицы и звери

Гнилые продукты выглядят и пахнут на редкость отвратительно, не говоря уже о вкусе: тот, кто случайно откусывал от подгнившего фрукта или овоща, не даст соврать. И где тут, казалось бы, тайна? Бактерии или грибы, питаясь мясом, фруктом или овощем, разрушают питательный субстрат и производят отходы жизнедеятельности, кои соответственно выглядят и пахнут.

Однако еще в 1977 году Дэниэл Янзен (Daniel H. Janzen), биолог из Мичиганского университета (США), предложил альтернативное объяснение тому, что зараженные грибами и бактериями продукты так скверно выглядят: по его гипотезе, микробы специально портят продукт, чтобы его не съели конкуренты — животные, птицы, мы с вами, пишет К. Стасевич (compulenta.computerra.ru) со ссылкой на ScienceNOW. Конечно, отходы жизнедеятельности тоже играют свою роль, но плесень может дополнительно прилагать усилия, чтобы застолбить питательный субстрат за собой, дабы на ее «добычу» никто не покусился.

В пользу этой гипотезы говорили результаты исследований, в которых ученые сравнивали привлекательность для животных подгнившей пищи со свежей. Например, крабам предлагали мертвую рыбу, свежую и протухшую, и те предпочитали свежую. То же самое можно было наблюдать у птиц, которым больше нравились свежие фрукты, а не заплесневевшие. Однако это ничего не говорило о том, выгодно ли самим микробам затрачивать дополнительные усилия на отпугивание конкурентов.

В 2006 году гипотезу г-на Янзена попытались протестировать на математической модели и пришли к выводу, что дополнительные энергозатраты бактерий на отпугивание не окупаются: их вытеснят те, кто полагается, так сказать, просто на побочную вонь от самих себя.

Но вот прошло несколько лет, и некоторые из тех исследователей, что строили проверочную математическую модель, решили ее уточнить. В первом варианте модели ученые исходили из того, что на любой субстрат могут налететь какие угодно микробы. В этом случае тех, кто специально занимался отпугиванием животных и тратил на это энергию, могли вытеснить те, кто просто пришел на готовое: пища уже была защищена специальными химикатами, и всю свою энергию бактерии-захватчики могли потратить на рост и размножение.

Однако в реальности бактерии могут появляться на питательном субстрате в разное время, и может статься, что бактерии-«загрязнители», которые специально стараются испортить еду, появятся тут первыми. У них может быть достаточно времени, чтобы укорениться на субстрате, и тогда, даже если потом придут конкуренты (бактерии или грибы), «загрязнители» все равно сохранят за собой первенство — даже если им приходится избыточно расходовать энергию на отпугивание. У них просто будет приличная фора.

В общем, новая модель, которую Грэм Ракстон (Graeme D. Ruxton) из Сент-Эндрюсского университета (Великобритания) и его коллеги описывают в Proceedings of the Royal Society B, отличается от старой тем, что учитывает неравномерность распределения бактерий «во времени и пространстве»; это делает ее более приближенной к реальности. С другой стороны, она не исключает и того варианта, когда разные бактерии могут приземлиться на субстрате одновременно. То есть судьба микробов-«загрязнителей» зависит от конкретных условий: иногда они могут получить преимущество перед другими, иногда — нет.

Кроме того, нельзя исключать того, что бактерии стараются отпугнуть не столько животных, сколько друг друга — и такая конкуренция для них может быть куда более важной, нежели соперничество с человеком. Так или иначе, окончательно подтвердить или опровергнуть эти рассуждения помогут только эксперименты.

На засатвке фото с сайта www.philandjudy.com.au