Россия имеет огромный потенциал и обширную базу для развития возобновляемой энергетики

 

 

В современном индустриальном обществе (и в условиях безудержного роста потребления товаров, имеющих намеренно укороченный срок использования) энергетика является масштабным загрязнителем природы.

На текущем этапе развития науки и техники каждый сегмент мирового энергетического хозяйства оказывает деструктивное влияние на окружающий мир. В полной мере это касается и сферы возобновляемых источников энергии (ВИЭ), поскольку абсолютно «чистых» энергоносителей и ВИЭ-устройств пока не существует, хотя бы по той причине, что объекты возобновляемой энергетики в любом случае изменяют естественный ход энерго- и массообмена биосферы.

При этом экологические ВИЭ-факторы, прямые и косвенные, отличаются широким разнообразием и силой воздействия. Они возникают как на этапах строительства, производства, эксплуатации и утилизации ВИЭ-оборудования, так и в технологической цепочке применения «зеленых» энергоносителей, причем иногда скрытно и с непредсказуемыми последствиями в длительной перспективе.

Например, строительство плотин ГЭС может приводить к снижению уровня жизни населения, деградации экосистем и рыбных ресурсов, причем в долгосрочной перспективе [1].

Ветровая энергетика может являться источником негативного воздействия для птиц, летучих мышей, водных обитателей и человека, создавать радиочастотные помехи. Геотермальная энергетика потенциально опасна с точки зрения возникновения оползней и провалов почвы, а также землетрясений.

Применение силовых ВИЭ-устройств неразрывно сопряжено с использованием накопителей энергии (химических, тепловых, электрических, механических, вырабатывающих промежуточные типы энергоносителей, например водород и т.д.), которые также загрязняют окружающую природу.

В сегменте биомассы экологическая нагрузка возникает уже на этапе получения сырья (в ходе сельскохозяйственных работ, в результате использования ГМ-растений, вырубки лесов с целью расширения посевных площадей и т.д.), при производстве соответствующего промышленного оборудования, функционировании и утилизации ВИЭ-установок (выбросы и отходы различных видов), в процессе выпуска биотоплива, а также эксплуатации транспортных средств, применяющих био- или смешанное топливо (увеличивается вероятность сокращения технического ресурса двигателя, возникает необходимость применения специального автомобильного оборудования, внедрения новых видов смазочных материалов и т.д.). Однако следует отметить, что при выращивании биомассы происходит активное поглощение СО2 из атмосферы в результате реакции фотосинтеза, поэтому с точки зрения баланса (разницы между суммарным поглощением и суммарными выбросами СО2) эмиссии «парниковых» газов в течение всего жизненного цикла данный сектор ВИЭ является нетто-абсорбентом двуокиси углерода [2].

В мире экологический аспект использования ВИЭ начали активно изучать несколько десятилетий назад, в том числе СССР. В настоящее время обширная база данных накоплена в США; в ЕС соответствующей обобщенной статистической информации за длительный период наблюдения отсутствует ввиду относительной «новизны» вопроса [3].

Как возобновляемая энергетика начала завоевывать современный мир?

Запрос на расширение использования ВИЭ сформировался еще во второй половине XX века, когда трансформация нефтяного рынка, создание нефтяного картеля ОПЕК и последующие нефтяной и экономический кризисы 1970‑х годов вскрыли уязвимость экономики западных государств — импортеров углеводородов от внешних поставок сырья. Перед соответствующими национальными правительствами остро обозначились задачи не только по поиску путей снижения энергопотребления и оптимизации импорта ископаемого топлива, но и возможностей применения альтернативных видов энергоносителей [4].

В конце 70‑х годов ученые СССР констатировали: «Серьезность стремлений ведущих капиталистических стран к широкому поиску самых разнообразных вариантов удовлетворения энергетических потребностей в будущем подтверждается масштабами проводимых работ, быстрым накоплением новых результатов исследований и разработкой все более отдаленных по ожидаемым датам освоения проектов» [5].

В 2000‑х годах страны ОЭСР, уже обладая достаточным объемом знаний и капитала, взяли курс на новый технологический уклад и обозначили инновационную цель — создание низкоуглеродной экономики на базе новейших достижений науки и техники. В итоге возобновляемая энергетика, сферы энергоэффективности, энергосбережения, а также сектор сбора СО2 получили статус экономических «моторов», новых «точек» роста и масштабную государственную поддержку.

В то же время надо понимать, что к решениям и технологиям, предлагающим пути снижения антропогенной нагрузки на окружающую среду (и теорию «парникового» эффекта в качестве аргумента), традиционно примешиваются политика и интерес капитала, предполагающий максимальное извлечение прибыли. Это вносит свои коррективы в качественное и количественное наполнение корзины сопутствующих экологических ВИЭ-рисков, причем абсолютно полными и объективными соответствующими данными общество пока не располагает.

До дальнейшего рассмотрения данной проблематики целесообразно обозначить масштаб вовлечения возобновляемых ресурсов в деловой оборот и основные области использования ВИЭ.

Итак, в начале второго десятилетия наступившего века ВИЭ-установки укоренились на всех «этажах» мирового хозяйства (от микро- до макроуровня) и в ряде экономик, потеснив углеводородные энергоносители (а в ФРГ и атомную энергию), получили широкое применение в производстве электрической и тепловой энергии, а также на транспорте, флоте и в авиации.

В 2001 году в структуре глобального энергопотребления доля ВИЭ (без учета крупных ГЭС) оценивалась в 0,5%, а к началу второго десятилетия данный показатель приблизился к 1,6% (с учетом крупных ГЭС — 8,1%). Это в абсолютном выражении составило весьма ощутимую величину – 195 миллионов т.н.э. (986,3 миллиона т.н.э.). Для сравнения, в 2011 году суммарное потребление первичной энергии (всех видов энергоносителей) в Великобритании находилось на уровне 198 миллионов, Италии — 168 миллионов, Испании — 146 миллионов т.н.э [6].

В глобальном масштабе проявились страны, в которых без использования ВИЭ экономическая деятельность стала затруднительной и даже невозможной. Например, Норвегия зависит от ВИЭ на 65%, Бразилия — на 39%, Канада — на 27%, Дания, Испания и Германия — на 18, 13 и 9% соответственно [7].

В докризисный 2007 год в мировом производстве электроэнергии на долю ВИЭ приходилось около 18%, при этом основным источником являлась энергия воды (ГЭС) — 86,8% [8].

Необходимо подчеркнуть, что приведенные данные базируются на официальных статистических данных, полученных по методикам, предполагающим наличие определенной погрешности; в мире реальный объем использования ВИЭ (например, с учетом сжигания дров) не поддается точному учету.

 

Вернемся к экологическому аспекту ВИЭ

Для обобщенной оценки прямого и косвенного влияния на окружающую среду и в качестве грубого инструмента сравнения недостатков и достоинств объектов возобновляемой энергетики могут быть использованы различные критерии оценки, например такие, как:

- влияние на земельные ресурсы;

- воздействие на животный и растительный мир;

- влияние на человека;

- влияние на водные ресурсы.

В связи с доктриной «чистого» развития общепринятыми являются также показатели, оценивающие эмиссию «парниковых» газов в СО2-эквиваленте, образующихся во время всего жизненного цикла ВИЭ-оборудования [9].

Рассмотрим основные параметры, характеризующие степень влияния различных видов ВИЭ на окружающую среду и по возможности сопоставим их с показателями для углеводородных энергоносителей.

Энергия ветра широко используется в производстве электрической энергии. В  глобальном масштабе она обладает значительным техническим ресурсом, высокой степенью доступности и постоянства, а также относительной дешевизной. Ветроэнергетические установки (ВЭУ) могут располагаться как на суше, так и в прибрежных водах на морском шельфе. Перечисленные достоинства позволяют энергии ветра конкурировать с ископаемым топливом; в 2011 году в структуре производства электроэнергии ЕС на долю данного энергоносителя приходилось более 6% [10].

При наземном расположении оборудования напрямую задействуется небольшой участок суши в виде круга площадью 5—10 диаметров ветрового колеса ВЭУ, а  кабельное хозяйство прокладывается под землей. Согласно исследованию National Renewable Energy Laboratory (США), общий размер земельного участка находится в пределах от 12—57 га из расчета на 1 МВт проектной мощности установки, при этом постоянно занятой является лишь его небольшая часть — не менее 0,4 га/МВт, а 1,5 га/МВт — временно (в основном — при строительстве) [11].

Таким образом, основная территория вокруг башни ВЭУ может быть задействована для других нужд, например строительства нежилых и инфраструктурных объектов, выпаса домашнего скота и т. д. Кроме того, ВЭУ могут размещаться на землях, непригодных для земледелия или иных хозяйственных нужд, а также в промышленных зонах, что существенно повышает привлекательность данного вида ВИЭ с точки зрения использования земельного ресурса.

ВЭУ, размещенные на поверхности моря, занимают более обширную площадь, чем наземные установки, поскольку имеют значительные габариты и кабельное хозяйство, проложенное по морскому дну. Они могут создавать трудности для судоходства, рыболовства, туризма, добычи песка, гравия, нефти и газа.

ВЭУ оказывают влияние на живую природу, в первую очередь на птиц, которые гибнут как при непосредственном столкновении с ветротурбинами, так и вследствие разрушения среды обитания из-за искусственного изменения природных потоков воздушных масс (конец лопасти ветроколеса может перемещаться с линейной скоростью около 300 км/ч).

В США влияние ветроустановок на среду обитания птиц и летучих мышей непрерывно изучается. По данным National Wind Coordinating Committee (NWCC), в год погибает 11,7 особей птиц и 43,2 летучих мышей из расчета на 1 МВт установленной мощности ВЭУ, при этом специалисты полагают, что это не представляет опасности для видовых популяций [12].

Сокращению смертности пернатых и летучих мышей способствуют оптимальный выбор места размещения оборудования, технические решения (например, полная остановка ВЭУ при скорости ветра ниже определенного уровня, отключение ВЭУ в период миграции птиц и т. д.), а также учет иных локальных условий, выявленных в процессе эксплуатации подобного оборудования.

ВЭУ морского базирования также приводят к гибели птиц, однако в меньшей степени по сравнению с наземными комплексами. К основному негативному влиянию ВЭУ данного типа относят возможное снижение популяции морских обитателей и создание искусственных препятствий (рифов).

На человека ВЭУ может оказывать вредное воздействие как источник высокочастотного и низкочастотного излучения, путем визуального влияния (эффект мерцания, нарушение красоты природного ландшафта — появление новых «достопримечательностей» и т. д.), в случае падения фермы или механического разрушения ВЭУ. Кроме того, несчастные случаи могут происходить в процессе технического обслуживания и ремонта оборудования, при столкновении с ВЭУ летательных аппаратов. Степень влияния перечисленных факторов во многом зависит от конструкции ветроустановки, места ее расположения, производственной дисциплины и полноты выполнения надлежащих организационных мероприятий. Считается, что при соблюдении всех требований, негативное воздействие ВЭУ на человека минимально [13].

Влияние ВЭУ на водные ресурсы незначительно. Вода используется лишь в процессе производства комплектующих установки и при строительстве цементного основания ветротурбины.

Объем вредных выбросов в СО2-эквива­ленте, связанный с жизненным циклом ВЭУ, гораздо ниже, чем аналогичный показатель для тепловых электростанций и находится, как правило, в пределах 10‑20 г/кВт -ч (для газовых станций — 270—900, угольных — 630—1600 г/кВт- ч) [14].

Энергия Солнца обладает огромным ресурсом и может применяться в производстве тепловой энергии (солнечные коллекторы и т. д.) и электрической энергии (фотогальванические установки, солнечные концентраторы, геомембранные станции и т. д.); степень влияния на окружающую среду в значительной мере зависит от конструкции и мощности солнечного оборудования.

Площадь земной поверхности, используемая системами, работающими на базе солнечной энергии, определяется типом установки. Станции малой мощности могут минимизировать эту нагрузку и располагаться на крышах зданий или  интегрироваться в различные элементы строений (стены, окна и т. д.), а промышленные установки могут задействовать обширную территорию. Данный показатель для фотогальванических установок (ФГУ) лежит в пределах 1,5—4 га/МВт, солнечных концентраторов — 1,5—6 га/МВт.

Существуют проекты солнечных концентраторов, занимающих значительную площадь земной поверхности (сопоставимой с аналогичным показателем для ТЭЦ и АЭС). Однако элементы могут размещаться на территориях, непригодных для выращивания сельскохозяйственных культур, вдоль инфраструктурных объектов, на полигонах захоронения бытовых отходов или иных площадях с целью снижения воздействия на флору, фауну и человека [15].

В процессе эксплуатации воздействие на водные ресурсы со стороны ФГУ минимально; вода используется лишь в процессе производства компонентов солнечной батареи. Однако конструкция солнечных коллекторов предполагает использование воды в качестве теплоносителя, а в некоторых типах солнечных концентраторов расход воды (для охлаждения системы) может достигать 2,5 тысяч л/МВт- ч.

Негативное влияние на человека определяется в основном процессом изготовлений кремниевых элементов ФГУ, при котором возможен контакт с вредными и токсичными веществами (соляная, серная и азотная кислоты, ацетон, фтористый водород, арсенид галлия, теллурид кадмия, медно-индиевый или медно-галлиевый диселенид и др.). В производстве тонкопленочных модулей используется меньший объем вредных веществ, тем не менее оно также требует строгого соблюдения мер безопасности.

Объем выбросов СО2 для ФГУ составляет 36—80 г/кВт-ч, солнечных концентраторов — 36—90 г/кВт-ч.

Геотермальная энергия, извлекаемая из глубин земли (от 200 метров до 10 километров), может использоваться для производства электрической и/или тепловой энергии, а также холода и пара как путем преобразования (с использованием паровых турбин), так и напрямую (закачиванием скважинной жидкости в системы зданий). По состоянию на начало 2010 года в мире суммарная мощность геотермальных станций, вырабатывающих электроэнергию, составила примерно 11 ГВт, тепловую энергию — около 51 ГВт [16].

Станции этого типа создаются как в регионах, мало пригодных для земледелия, так и в природоохранных зонах. Они могут занимать достаточно обширную территорию, например крупнейший в мире геотермальный комплекс The Geysers (США) располагается на площади более чем 112 квадратных километров, что соотносится с удельным показателем площади на единицу мощности в 15 га/МВт (эл.) [17].

В горных районах планеты бурение скважин и использование технологий, сходных с гидроразрывом пласта, могут провоцировать землетрясения, а забор теплоносителя из природных подземных резервуаров — вызывать оползни и провалы грунта (поэтому, как правило, он закачивается обратно в пласт). В целом влияние геотермальной установки на животный, растительный мир и человека находится в прямой зависимости от конструкции системы, типа энергоносителя, принятых мер безопасности и других факторов и, несмотря на указанные недостатки, находится на достаточно низком уровне.

В водяном контуре охлаждения подобного оборудования расход чистой воды может варьироваться в пределах 6—19 тысяч л/МВт-ч, при этом некоторые типы станций могут обходиться без забора воды из внешнего источника путем использования скважинной жидкости [18].

Геотермальные станции являются источником загрязнения атмосферы, выбрасывая двуокись серы, а также сероводород, оксиды углерода, аммиак, метан, бор и другие вещества, что может провоцировать легочные заболевания и болезни сердца у человека. Тем не менее, считается, что в данном секторе генерации эмиссия SO2 в десятки раз меньше по сравнению с угольными тепловыми электростанциями.

В целом при данной технологии объем загрязнения оценивается в 90 г/кВт-ч в СО2-эквиваленте, однако для систем с замкнутым рабочим контуром данный показатель ограничивается выбросами, произведенными при изготовлении оборудования.

Биомасса имеет широкое применение в производстве тепловой и электрической энергии, жидкого и газообразного моторного топлива, причем не только для автомобильного транспорта, но и летательных аппаратов, а также судов.

Влияние данного сегмента ВИЭ на земельный ресурс, растительный, животный мир и человека может быть достаточно значительным. Так, например, для расширения посевных площадей технических культур может истребляться лесной фонд, что приводит к сокращению ареала многих видов животных; увеличение площади соответствующих посевов на землях сельскохозяйственного назначения обостряет конфликт с продовольственным сектором.

В то же время в мире образуется значительное число биологических отходов, переработка которых способствует очищению окружающей среды.

Традиционно биомасса (древесные отходы и уголь, солома, некоторые виды отходов сельского хозяйства и животноводства, твердые бытовые отходы и т. д.) используется путем сжигания. В этом случае по степени воздействия на окружающую среду она сходна с углеводородными энергоносителями, однако при этом ее преимуществом является возобновляемость.

Развитие современных технологий идет в направлении создания методов производства биотоплива второго и последующих поколений (метанола, этанола, биодизельного и синтетического топлива, реактивного топлива, биометана, водорода и т. д.) путем пиролиза, газификации, биологической и химической переработки, гидрирования и т. д., позволяющих эффективно перерабатывать все виды биологического сырья, в первую очередь — лигноцеллюлозу. Внедрение соответствующих промышленных решений (в ЕС это намечено на период после 2015 года) позволит вывести отрасль на качественно новый уровень и смягчить ее влияние на сельское хозяйство и продовольственный сектор. В долгосрочной перспективе предполагается неуклонное наращивание выпуска биоэтанола и биотоплива, причем их стоимость также будет расти (ожидается, что к 2021 году на глобальном рынке цена биодизельного топлива в номинальном выражении стабилизируется вблизи отметки 1,4 доллара за 1 литр, биоэтанола — 0,7 доллара за 1 литр) [19].

Воздействие сектора биомассы на водные ресурсы может быть весьма значительным (в зависимости от региона), поскольку для повышения урожайности технических культур требуется определенное количество влаги [20].

Кроме того, загрязнение поверхностных вод региона может происходить вследствие применения удобрений и пестицидов.

В секторах производства тепловой и электрической энергии при использовании биотоплива потребление воды чаще всего находится в пределах 1 тысячи — 1,7 тысячи л/МВт-ч, однако для технических нужд в системе охлаждения может быть задействовано гораздо большее количество — до 185 тысяч л/МВт-ч [21].

При использовании биомассы как путем непосредственного сжигания, так и с применением методов ее различных преобразований в промежуточные источники энергии образуются вредные вещества (оксиды углерода, азота, серы т. д.). При этом сравнительный анализ выбросов СО2 относительно углеводородов (газа, угля, нефтепродуктов) показывает, что данный показатель в значительной мере зависит от типов технологии и топлива (в среднем — 18—90 г/кВт-ч) и в некоторых случаях для биомассы он выше, чем для остальных видов энергоносителей.

Энергия воды используется ГЭС различной мощности — от микро ГЭС (несколько кВт) до крупных ГЭС (более 25 МВт), входящих в национальные энергосистемы. Влияние данного вида ВИЭ на земельный ресурс в первую очередь зависит от типа и мощности оборудования, а также рельефа местности и может достигать нескольких сотен гектаров из расчета на 1 MW установленной мощности.

Гидроэлектростанции, особенно крупные, оказывают значительное воздействие на природу и человека; оно достаточно подробно описано во многочисленных научных материалах различных организаций, например WWF [22].

В гидроэнергетике эмиссия «парниковых» газов для малых станций оценивается в 4,5—13,5 г/кВт-ч, для крупных ГЭС — 13—20 г/кВт-ч.

В ряде случаев ГЭС большой мощности могут являться причиной повышенного уровня выбросов двуокиси углерода и метана в результате гниения биомассы, затопленной при создании плотины.

Бездумное преследование цели по расширению доли ВИЭ в расходной части энергобаланса исходя лишь из экономических и политических соображений может обернуться гораздо более тяжелыми последствиями для экологии, а далее по цепочке — экономики в целом, чем использование ископаемого топлива. С другой стороны, нужно понимать, что полновесный учет экологических требований неизбежно приведет к сдерживанию развития энергетики и, как следствие, к новым кризисным явлениям в народном хозяйстве. Поэтому, на наш взгляд, необходимо разумно использовать возможности природы для обеспечения потребностей общества, проводить тщательную оценку и всестороннее исследование воздействия ВИЭ-объектов на окружающую среду и искать пути его ограничения и предотвращения.

В настоящее время страны ОЭСР завершают сорокалетний этап формирования современного облика возобновляемой энергетики. Они накопили соответствующий опыт, выявили перспективные направления развития отрасли и пути ее интеграции в различные секторы (электрическую и тепловую генерацию, систему снабжения жидкими видами топлив и т. д.), а также скорректировали стратегию дальнейшего продвижения ВИЭ на региональных и мировом рынках, в том числе с целью придания нового импульса развитию собственных экономик.

В период после 2015 года, по нашему мнению, в странах ОЭСР ожидается масштабное внедрение ВИЭ-технологий следующих поколений, которые в сочетании с другими достижениями НТП (созданием новых материалов, развитием информационно-коммуникационных технологий, расширением интеллектуальных энергетических сетей, широким внедрением гибридного и электрического привода на транспорте и т. д.) поднимут технологический уровень энергетики на следующую ступень.

В странах объединенной Европы возобновляемая энергетика находится на переднем рубеже процесса трансформации и интеграции энергетического рынка. Реализация масштабных ВИЭ-проектов и создание пан-европейской интеллектуальной энергетической системы призваны не только повысить уровень энергетической безопасности, но и содействовать укреплению единства государств в рамках ЕС.

 

Россия имеет огромный потенциал и обширную базу для развития возобновляемой энергетики с целью повышения энергоэффективности и снижения энергозатрат во всех сферах экономики, разумной диверсификации энергоснабжения многих категорий потребителей, оздоровления ситуации в секторе ЖКХ, а также усиления деловой активности предприятий малого и среднего бизнеса. Возобновляемая энергетика может стать одним из слагаемых процесса преодоления технологической отсталости России, поскольку позитивно влияет на развитие фундаментальной и отраслевой науки, высокотехнологичного производственного сектора.

Уже в среднесрочной перспективе, на наш взгляд, на отечественном рынке возможна активизация спроса на экономичное энергетическое оборудование различных типов мощности и интеллектуальные системы, позволяющие повысить автономность потребителей и оптимизировать процессы выработки энергии как на базе ВИЭ, так и в сочетании с традиционными энергоносителями.

Иностранный (и в первую очередь западноевропейский) капитал заинтересован в  развитии сектора ВИЭ в ряде стран бывшего СССР в силу экономических, экологических и иных причин (ограниченности земельных и водных ресурсов ЕС, особенности регулирования оборота ГМ-культур, необходимости в дополнительных поставках «чистой» энергии, протестов жителей ряда регионов и др.). Для России это расширяет окно возможностей по привлечению активных игроков ВИЭ-рынка.

Приток соответствующих инвестиций и реализацию ВИЭ-проектов на территории РФ необходимо строго увязывать с тщательной проработкой экологической составляющей проектов (на базе опыта и знаний отечественных специалистов), импортом наиболее передовых технологий и оборудования, а также последующей максимальной локализацией производства. Абсорбция ноу-хау, негативно влияющих на окружающую среду и человека, как и пассивная роль «сырьевого придатка» в этом сегменте энергетики являются, по меньшей мере, деструктивными.

 

Литература

1. WWF. Плотины и развитие. Новая методическая основа для принятия решений: Отчет Всемирной комиссии по плотинам / М., 2009. — С. 65—107.

2. IPCC Special Report on Renewable Energy Sources and Climate Change Mitigation. — 2011. — Р. 732.

3. NABU-Bundesverband. Windenergie und Naturschutz. Ein unlosbarer Konflikt? — Berlin, 2012. — S. 5—7.

4. Hans R. Kramer. Die Europaeische Gemeinschaft und die Oelkrise. — Nomos. — Baden-Baden, 1974. – S. 91.

5. Е.М. Примаков, Л.М. Громов, Л.Л. Любимов и др. Новые явления в энергетике капиталистического мира / ИМЭМО РАН СССР, 1979. — С. 204.

6. BP Statistical Review of World Energy. — June 2012. — P. 40.

7. Рассчитано автором по British Petroleum Statistical Review of World Energy, June 2012.

8. IEA. Energy Technology Perspectives 2010. — P. 126.

9. Life-Cycle Global Warming Emissions

10. EWEA. Green Growth. The impact of wind energy on jobs and the economy. — March, 2012. — P. 11.

11. Union of Concerned Scientists. http://www.ucsusa.org/clean_energy/our-energy-choices/renewable-energy/environmental-impacts-wind-power.html

12. National Wind Coordinating Committee (NWCC). Wind turbine interactions with birds, bats, and their habitats: A summary of research results and priority questions. — 2010. — P. 4—5.

13. The potential Heals Impact of Wind Turbines. — Chief Medical Officer of Heals, Report, May 2010.

14. The potential Heals Impact of Wind Turbines / Chief Medical Officer of Heals, Report, May, 2010.

15. US Environmental Protection Agency. Best practices for Sitting Solar Photovoltaics on Municipal Solid Waste Landfills. — February, 2013. — P. 20—22.

16. IPCC. Special Report on Renewable Energy Sources and Climate Change Mitigation, 2011. — Р. 416.

17. The Geysers. — http://www.geysers.com/geothermal.aspx

18. Macknick, et al. 2011. A Review of Operational Water Consumption and Withdrawal Factors for Electricity Generating Technologies. — Golden, CO: National Renewable Energy Laboratory. — Р. 12.

19. OECD-FAO. Agricultural Outlook 2011—2020. — P. 79.

20. J. C. Clifton-Brown, I. Lewandowski. Water Use Efficiency and Biomass Partitioning of Three Different Miscanthus Genotypes with Limited and Unlimited Water Supply. — April 12, 2000.

21. Macknick, et al. A Review of Operational Water Consumption and Withdrawal Factors for Electricity Generating Technologies / National Renewable Energy Laboratory. — March, 2011. — P. 14.

22. WWF. Плотины и развитие. Новая методическая основа для принятия решений: Отчет Всемирной комиссии по плотинам. — М., 2009.

 

Игорь Матвеев, заведующий сектором топливно-энергетических ресурсов

Всероссийского научно-исследовательского конъюнктурного института, www.eprussia.ru