Главная системная проблема подобных внедренческих центров: они оказались оторваны от самой науки!

 

Нужно ли нам Сколково? После ряда скандалов, непонятно почему засекреченных результатов расследования Счетной палаты, интригующей истории с беспримерно щедрой оплатой лекций ученого оппозиционного депутата, – после всего этого некоторые стали сомневаться в полезности этого инновационного центра.

Тем более что его разработками полки магазинов как-то еще не забиты. Да и в собственных пресс-релизах фонд «Сколково» извещает порой, например, о том, как один из его партнеров «представил международному авиационному сообществу… универсальный интерфейс для регистрации авиапассажиров».

Вот, оказывается, для чего на инновационный центр пошли миллиарды — чтобы результатом оказалась несложная компьютерная программа, позволяющая «проводить регистрацию пассажиров на рейсы различных авиакомпаний на любой стойке»!

Отсюда — понятна природа вопросов, касающихся работы иннограда. В том числе и такого, мягко говоря, лобового, адресованного Путину во время «Прямой линии»: «Когда разворуют деньги, выделенные на Сколково?»

Президент, надо отдать должное, на вызывающий тон вопроса не прореагировал. Заверив, что «разворовывания никто не допустит», он вычленил самую суть — предназначение этого и подобных ему инновационных центров. Это, заявил он, некая попытка создать «элемент инфраструктуры» по продвижению научных разработок. Иначе говоря, выстроить конвейер, в движении которого именно научная идея обрастает прикладными изобретениями, инженерными приложениями, техническими разработками.

А движется этот конвейер на «смазке» из денежных знаков. Для чего и нужен таким инногородам особый финансово-налоговый статус.

Но в проекте «Сколково» же отразилась и главная системная проблема подобных внедренческих центров. Они оказались оторваны от… самой науки! А именно: ученый с открытием, которое нужно еще понять, оценить, просчитать рыночные перспективы оказывается здесь в одной очереди к инвестициям, что и разработчики интерфейсов!

Вопрос, что инвестору покажется более привлекательным в смысле быстрого возврата вложений, — риторический.

Так для чего создавать особые инновационные зоны, технопарки, иннограды, если там, по правде говоря, как раз ученых-то никто и не ждет? Не логичнее ли было с самого начала пристроить этот конвейер туда, где рождается основа инноваций, — к научным центрам? Ведь есть академгородки, остались еще от прежней советской науки. Черноголовка, Протвино, Фрязино, Пущино. Пристрой к этим признанным научным центрам технологический сегмент и бизнес-центр — и работай спокойно!

К сожалению, сделать это зачастую уже невозможно. Та же Черноголовка с научной стороны — важный исследовательский кластер в системе РАН, но со стороны административной — хоть и самостоятельный, но обычный муниципальный центр. А скажем, легендарного Новосибирского академгородка — просто не существует. По факту. Ибо это теперь — просто часть территории Советского района. У которого, естественно, интересы далеко не совпадают с обслуживанием нужд Сибирского отделения Российской академии наук.

В итоге в подобных муниципальных образованиях царит двоевластие, переходящее в безвластие. Ибо научные учреждения в собственности федеральной, а зато их инфраструктура — в муниципальной. Вместо системы «быт для науки» оказалась наука без быта. А если добавить к этому, что с ликвидацией особого статуса академгородков их земли стали заманчивым объектом собственности. И нужна ли после этого такая наука, которая хоронит лучшие планы девелоперов и риэлторов? Потерять в этих условиях прежние научные центры достаточно легко. И поэтому многие ученые с надеждой встретили вторую часть ответа Путина по поводу Сколково: другие наукограды «не должны оказаться на положении “бедных родственников”».

Но без изменения законодательства этого будет нелегко добиться. Вот и внесли ряд депутатов не так давно в Государственную Думу проект закона «О статусе Академгородков в Российской Федерации». Он предусматривает их выведение из юрисдикции городов, в которых они находятся, с последующим формированием собственных органов власти. Иными словами, из-под муниципальных образований должны быть выделены территории, где сконцентрированы научные и образовательные учреждения и наукоемкое производство, которые и станут отдельной территорией. В федеральном подчинении.

По сути, речь идет об объединении наукоградов и академгородков. Науки, инжиниринга, производства. И обслуживающей их жилищной и коммунальной инфраструктуры.

Когда все ученые родственники делают одно дело, деление на бедных и богатых обычно прекращается.

Александр Цыганов, обозреватель ИТАР-ТАСС