Западные санкции помогут российской аграрной науке

Семеноводческие и племенные хозяйства юга России намерены воспользоваться охлаждением торговых отношений с Западом и потеснить с российского рынка иностранных конкурентов. Поддержку им окажут как прямые торговые ограничения, так и макроэкономическая ситуация. Дело в том, что из-за роста курса доллара и евро импортные семена и племенные животные подорожали почти вполовину. Аграрии обеспокоены глобальными изменениями рынка, но соглашаются: российские разработки по многим позициям не уступают иностранным, а зависимость от импорта рано или поздно нужно сокращать.

Переходим на свое

Уже через пару месяцев на юге начнется весенний сев, а торговые компании практически еженедельно поднимают цены на элитные западные семена, говорят фермеры. Даже если где-то их еще и можно купить, цены запредельные.

«Зависимость от иностранных поставщиков росла последние двадцать лет. Сейчас, когда семенной фонд подорожал примерно на 40 процентов, аграрии просто вынуждены искать семена в пределах страны, — уверен соучредитель Зернового союза Ростовской области Владимир Абрамов. — Проблема есть, но я считаю, что она преувеличена. На юге основные культуры — это озимая пшеница и яровой ячмень. Ими южнороссийские производители семян готовы обеспечить аграриев полностью, вне всяких сомнений. Есть много хороших районированных сортов, выведенных в Ростовской области и Краснодарском крае, которые приспособлены именно к нашему климату. Они успешно применяются в большинстве хозяйств».

«Люди горьким опытом научены, что всякие французские и прочие семеноводческие "бренды" не более чем фальшивка, которая дает результаты в несколько раз хуже, чем местные сорта, — еще более категорично заявил глава учхоза, заслуженный работник сельского хозяйства РФ Иван Капелист. — Думаю, все опытные руководители согласны, что в долгосрочной перспективе лучше местных районированных сортов пшеницы и ячменя нет. Опасения вызывают выросшие цены на семена подсолнечника, кукурузы и сахарной свеклы. Вот по ним зависимость от импорта высокая. Иностранные семеноводческие холдинги дают красивую рекламу, умеют преподносить свой товар, поэтому мы и купились в 1990-е годы. Подсели на импорт. На самом деле наши сорта фактически не уступают, а часто и превосходят их по своим характеристикам».

На масляной игле

Донская опытная станция имени Жданова, которая занимается производством семян подсолнечника, в декабре прошлого года получила вал обращений с просьбой заключить контракты на поставку.

«Если раньше в первой половине зимы к нам практически не обращались хозяйства, сейчас очень много заявок», — говорит замдиректора Василий Брилев.

И добавляет, что в 2015 году российские семеноводы вряд ли смогут полностью обеспечить всех аграриев: недосев относительно прошлых лет может составить до 25%. Впрочем, аграрной отрасли это даже пойдет на пользу.

«Объемы производства подсолнечника с 1990-х годов на юге выросли в несколько раз. Западные страны не захотели истощать свои земли подсолнечником, потому что он высасывает из почвы огромное количество питательных веществ. И они рынок так повернули, чтобы мы в России начали его массово выращивать. А мы и рады стараться! Гробим свои земли, продавая туда семечки и подсолнечное масло», — говорит Иван Капелист.

Несколько лет назад в Ростовской области приняли закон, чтобы подсолнечник занимал не более 15% пашни. Но, по словам независимых экспертов, эта мера работала слабо. Ученые давно бьют в набат, но ничего поделать не могут: пока подсолнечник приносил прибыль, им все равно засеивали огромные площади. В итоге некогда плодородные земли юга истощились до критического уровня. Из-за нарушения всех возможных научных рекомендаций в макрорегионе появились опаснейшие растения-паразиты.

«А надо бы так: нашел Россельхознадзор превышение допустимых норм высева — вводится уголовная ответственность. И аграрии бы уже забеспокоились. Если землю не берегут для потомков, может, хотя бы так одумаются, — уверен Капелист. — Конечно, не нужно отказываться от производства масличных. Но подсолнечнику есть альтернатива. Например, в последние годы в Ростовской, Волгоградской областях и других засушливых территориях набирает популярность масличная культура сафлор».

«Это растение имеет очень низкую себестоимость, обработка почвы практически не требуется, — поясняет глава сельскохозяйственного потребкооператива Владимир Саратов. — Урожайность и цена на продукт — примерно на уровне подсолнечника. Но при более низкой себестоимости сафлор дает гораздо большую рентабельность. Масло сафлора используется в фармакологии и для производства косметической продукции. Это значит, что цены и спрос на него более стабильны, чем на подсолнечник на аграрных рынках».

Сложнее ситуация с сахарной свеклой. Как говорят эксперты, доля иностранных поставщиков этой культуры доходит до 85%. Чтобы исправить ситуацию, нужно время.

«В России есть НИИ, которые успешно занимались свеклой. На Кубани и в Воронежской области работают прекрасные институты. Если поддержать их финансово, они быстро восстановят позиции и начнут давать результат, — уверен Капелист. — Поэтому призываю своих коллег не поддаваться панике. Давно назрела необходимость дать нашей науке шанс, оздоровить собственные предприятия, обновить севооборот. Любые перемены нелегки. Но нужно искать варианты, совершенствоваться. Иначе вы видите, чем оборачивается тотальная зависимость от западных "партнеров"».

Заговорят по-русски

В животноводстве тоже есть некая неопределенность. На юге в 2015 году к реализации готовилось сразу несколько крупных проектов по свиноводству и молочному скотоводству. Инвесторы, которые собирались везти скот из Европы, отказываются комментировать ситуацию на рынке, ссылаясь на «большую неопределенность». Впрочем, как пояснил один из бизнесменов на условиях анонимности, обычно контракты на поставку заключаются заранее. Те, кто намеревался строить комплексы в 2015 году, уже имеют договоры по старым ценам. А вот только планируемые проекты, очевидно, придется пересматривать.

«Племенной скот из Дании, Германии и других западных стран очень дорогой, — говорит бизнесмен. — Поэтому снижение курса рубля будет для новых проектов ощутимым. Не исключено, что кто-то отложит планы строительства, ведь, как правило, новые комплексы оснащаются зарубежным оборудованием. Стоимость среднего комплекса крупного рогатого скота может доходить до нескольких миллионов долларов.

При этом руководители племенных хозяйств говорят, что спрос на породистых коров и овец на юге России за последние годы заметно вырос.

«Государственная поддержка племенных хозяйств в последние годы серьезно помогла отрасли, многие фермеры встали на ноги, — констатирует глава агрофирмы из Калмыкии Магомед Махдиев. — Сейчас мы продаем племенной скот по всей России. Например, на днях отправили партию в Тверскую область. Цена колеблется, но сегодня это около 170 рублей за килограмм живого веса. Для нас это приемлемо».

Те компании, которые строили свой бизнес, изначально ориентируясь на собственное племя, оказались сейчас в выигрышной ситуации. Крупнейший в России производитель индейки, работающий в Ростовской области, несколько лет назад обзавелся своим комплексом по производству инкубационного яйца. В компании отмечали, что сегодня подавляющая часть используемых на российских птицефабриках инкубационных яиц импортируется из дальнего зарубежья. Это и дорого и опасно: увеличивается риск, связанный с эпидемиологической и политической ситуацией в странах-экспортерах. Сегодня в донской компании весьма довольны своей предусмотрительностью.

Россия практически полностью готова обеспечивать себя племенным стадом крупного рогатого скота, овец и птицы. Проблемной отраслью остается свиноводство - российские породы объективно уступают по продуктивности и качеству мяса иностранным аналогам, признают ученые. Впрочем, работа идет и здесь: ряд научных учреждений юга работает над генетическими улучшениями пород. Речь не идет о ГМО, просто новые технологии позволяют делать генетические маркеры и на начальном этапе отбирать для разведения только тех животных, которые получили необходимые гены от рождения. Разработчики поясняют, что это традиционная селекция, только ускоренная многократно.

«Конечно, за перестроечные и постперестроечные годы мы потеряли время и во многом отстали от передовых стран, — говорит Иван Капелист. — Но российская наука развивалась, хотя и медленно. Сейчас сама жизнь заставляет нас всех мобилизоваться. Рано или поздно эту работу необходимо начинать, иначе мы бы столкнулись с полной деградацией российской аграрной науки. Я уверен, что мы сможем воспользоваться нынешней ситуацией».

Комментарий

Батор Адучиев, председатель комитета по аграрным вопросам и природопользованию Народного хурала (парламента) Калмыкии, вице-президент Ассоциации заводчиков скота калмыцкой породы:

— Для того чтобы российская наука смогла дать рынку новые улучшенные породы животных, нужно ослабить некоторые бюрократические барьеры в программах господдержки племенных хозяйств. Например, сегодня государство оказывает эффективную помощь селекционно-генетическим центрам, где ученые занимаются улучшением качественных характеристик животных. Но такой статус могут получить только те предприятия, где идет работа не менее чем с четырьмя породами. Для чего нужна эта норма? Многие эксперты считают, что это сейчас это уже нецелесообразно. Нужно дать возможность работать с одной породой. Это позволит ученым сконцентрироваться и действовать в одном направлении максимально эффективно. Кроме того, господдержку необходимо оказывать, в первую очередь, эффективным производителям. Если генетический центр или племенной репродуктор доказал, что он готов работать и добивается реальных результатов, нужно дать ему возможность развиваться опережающими темпами и никоим образом не ограничивать. Освоил льготный кредит и просит еще на расширение? Нужно предоставлять. Чем быстрее он выйдет на большие мощности, тем лучше будет для всех участников рынка и для государства в целом.

Источник: А. Гавриленко (Ростов-на-Дону), www.rg.ru


На заставке фото А. Зелятрова