Почему государство губит осетровый завод в Конакове   

 
Завод по осетроводству, один из брендов Конаковского района, запутался в сетях государственных структур – Всероссийского НИИ пресноводного рыбного хозяйства, филиалом которого он является, и Федерального агентства по рыболовству.
Завод обеспечен заказами на год вперед, но госструктуры не рассчитались с ним ещё по 2013 году и ведут, как здесь говорят, политику «финансового удушения» предприятия. Частным инвесторам также не дают вложиться в развитие местного осетроводства. «Караван» разбирался в ситуации.
«85000 мальков за свой счет»
– Это русский осётр, это ленский осётр, белуга, стерлядь. Вот бассейны с недавно вылупившимися личинками, они сейчас на стадии роения, – показывает хозяйство главный рыбовод Надежда Козавкова.
Мы проходим к следующей емкости с личинками постарше, в них уже угадываются изящные очертания осетровых:
– Когда эти рыбки достигнут веса три грамма, они будут выпущены в Московско–Окский бассейн.
На заводе очень шумно, будто стоишь под водопадом. Насосы гудят, прокачивая воду через бассейны. Крупные осетры высовывают длинные носы из воды, как будто хотят подышать или принюхаться к чему-то. Плотность рыбы в бассейнах приличная, некоторые ёмкости вмещают до 1 тонны. Всего бассейнов на заводе около сотни.
По словам Надежды Козавковой, осётр на заводе экологически чистый, никаких антибиотиков. Иммунитет рыбам повышают с помощью флореллы (дневная бабочка из семейства белянок. – Прим. корр.).
– А вообще, осетры – крепкие ребята, они неприхотливы к воде. По сути, осетр – донная рыба, которой нужна только площадь, – добавляет Надежда Козавкова.
Именно из Конаковского района ленский осетр пошёл по всей России и за границу. В 1980-х завод «внедрял» осетра всем рыбоводам СССР. Рыба появилась в Прибалтике, на Украине, в Молдавии… Даже с развалом Советского Союза кое-где осётр остался. Несмотря на трудности, конаковское предприятие сохранило уникальное маточное стадо:
– У нас уже пятое поколение – одомашненная форма осётра. От малька до рыбы товарной навески (от 1 кг) в наших условиях осётр вырастает за два года. В дикой природе такое возможно только к пяти годам. Наш завод уникален не только тем, что находится под крышей, – здесь самые крупные в Европе объёмы производства посадочной молоди (850000 штук). Раньше здесь выпускали по 5 млн активных эмбрионов. Сюда съезжались почти все рыбоводные институты из Питера и Москвы. На основании нашего производства люди писали докторские диссертации. До сих пор, несмотря на изношенность фондов, завод работает эффективнее, чем новые рыбные хозяйства в Ярославской области и др.
Сегодня завод является филиалом Московского научного института без образования юридического лица (филиал ФГУП «ВНИИПРХ» (Всероссийский НИИ пресноводного рыбного хозяйства) Конаковский завод по осетроводству). Сам НИИ находится в посёлке Рыбное Московской области, сейчас он испытывает острый кадровый кризис из-за низких зарплат. Институт выступает посредником между государством (в лице федерального агентства по рыболовству) и Конаковским рыбзаводом. Во многом из-за этой зависимости от госструктур завод испытывает ряд трудностей, в том числе финансовых:
– В 2013 году мы выполнили госзаказ для института по зарыблению: выпустили 85 тысяч двухграммовых мальков стерляди в водохранилища Московской области, – поясняет и.о. генерального директора завода Виктор Хрисанфов. – Мы выполнили работу на собственные средства, без всякого финансирования со стороны института. Он же не только не заплатил за работу, но и не компенсировал затраты. А ведь это корма, рабочая сила, тепло, электроэнергия. В этом году мы вынуждены реализовать заказ НИИ на 1,7 млн штук молоди для запуска в водоёмы России – опять же на свои деньги. Вырастить больше нам не позволят мощности – 95% бассейнов кишат рыбой. В целом завод исчерпал возможности по расширению производства.
 
Конаковская ГРЭС – равнодушная соседка
Сегодня на территории завода заложено строительство дополнительного производственного помещения. Однако и тут могут возникнуть проблемы:
– Государство выделило деньги по федеральным целевым программам на строительство дополнительных помещений. Но пока денег хватило только на фундамент и на возведение металлического каркаса. Если департамент рыбоводства и НИИ оставят всё как есть (сами знаете, деньги у государства то есть, то нет), придётся замораживать строительство, – говорит Виктор Хрисанфов. – А для заморозки нужно 6 миллионов. Сами мы не можем продолжить его строительство, так как вложенные средства нигде не учтутся и новые площади ещё не переданы на баланс.
Пока на предприятии нет задолженности по зарплатам и по налогам. Но есть долг 4 млн рублей перед энергетиками и поставщиками кормов. Он, по словам руководителей, является временным:
– Долги будут погашены уже в июне, как только начнёт подрастать молодь для реализации. Производство на заводе сродни посадке картофеля: сначала ты вкладываешь деньги в семена, ГСМ, технику, удобрения, но затем, когда картофель вырастает, ты гасишь долги и получаешь прибыль – стандартная схема сельского хозяйства.
Если долг в 4 млн по весне – нормальная ситуация для предприятия, то замороженный счёт в банке действительно настораживает.
Банковский счёт заморожен, как говорят, не по вине завода, а по упущениям в НИИ: он не рассчитался по налоговым обязательствам. Так как рыбзавод входит в структуру института, соответственно, досталось и ему.
– Мы стали заложниками этой абсурдной ситуации. Нам нужно, чтобы деньги двигались, ведь от этого зависит вся наша работа, – сетует руководитель.
Изношенность основных фондов – ещё одна проблема рыбзавода. Масштабного ремонта не было со дня основания, а это 1973 год. Осетроводы стараются поддерживать завод всеми силами: поставлены пластиковые окна по периметру, заменены изношенные сортировочные лотки, отремонтирован проблемный водозабор. Осталась крыша – она кое-где протекает, на стенах из-за высокой влажности растут водоросли, изношены большие технологические насосы, закачивающие воду из Волги. Водопроводная система пока выдерживает, но, по словам директора, замена проржавелых труб на полипропиленовый водопровод – одна из главных задач. Она решится, как только появятся деньги.
От равнодушного отношения госструктур достаётся не только сельскому хозяйству и рыбоводству, но и, как ни странно, энергетике. Рядом с обшарпанным заводом стоит новенькая блестящая Конаковская ГРЭС. Станция могла бы снабжать уникальный завод электроэнергией, но, увы, ГРЭС была продана итальянцам, а их интересует только прибыль – ее от рыбного хозяйства будет немного.
– Это все политика Чубайса… – считает Виктор Хрисанфов. – Как можно было так поступить со стратегически важными ГРЭС? Продав конаковскую станцию, горе-энергетики хотели всё закрыть, чтобы «сократить» социальные расходы и понизить стоимость электроэнергии за киловатт. Но цены на электричество, наоборот, существенно выросли.
И.о. директора подчёркивает значимость Конаковского завода по восстановлению популяции осетровых:
– Осетр практически исчез, но за счёт Конаковского завода в дикой природе его становится больше. Рыбные заводы, как хлебные поля и мясокомбинаты, являются стратегическими. Это продовольственная безопасность России, и обидно, когда государство на это плюет.
 
Источник: etver.ru