ВТО – стимул или препятствие?

3 февраля 2014 в 09:44

Российскому АПК мешают развиваться коррупция и техническая отсталость

 

После вступления России во Всемирную торговую организацию многие эксперты проблемы нашего сельского хозяйства связывают с этим якобы непродуманным шагом. Конечно, в их утверждениях есть доля истины. Но с другой стороны, следует напомнить, что практически все развитые страны стали членами ВТО и никто из них не разорился, не попал в зависимость от других государств. Наоборот, в составе этой организации страна получает стимул для развития – возможность выхода на внешний рынок. О плюсах и минусах вступления России в ВТО рассказывает председатель научно-экспертного совета при комитете Государственной думы РФ по аграрным вопросам, кандидат экономических наук Александр Фомин.

 
– Александр Анатольевич, что сегодня особенно актуально в сельском хозяйстве страны, какие тенденции отмечаются в нем после вступления в ВТО?
 
– Начну с несколько неожиданного заявления: большинство проблем АПК лежит не в плоскости ВТО, а в аграрной политике страны. Конечно, вступление в ВТО каким-то образом обострило эти проблемы. Да, в последние несколько лет наше сельское хозяйство достигло определенных успехов по ряду направлений – в птицеводстве, свиноводстве, производстве зерна, и об этом много говорится. Тем не менее, если проанализировать наше сельское хозяйство, нельзя не сказать о такой глобальной проблеме, как низкая конкурентоспособность отечественного продукта. Мы очень медленными темпами проводим модернизацию отрасли, у нас серьезное отставание в техническом перевооружении, освоении новых технологий. У нас есть передовые предприятия, где благодаря субсидированным государством кредитам были внедрены современные технологии. Но наряду с такими предприятиями продолжают работать отсталые производства. В результате общий уровень технического оснащения отрасли очень низкий.
 
И второй момент – наша государственная аграрная политика отстает от требований времени. Сегодня мы говорим, что для поддержки АПК государство в этом году выделяет около 5 млрд долларов, хотя разрешенный уровень поддержки (в рамках обязательств по ВТО) – 9 млрд.
 
Мало того, большая часть видов помощи, которые применялись в России, относится к так называемой «желтой корзине». Они влияют на формирование цены и конкурентоспособности продукта и поэтому ограничиваются. Но никто не мешал нам в течение последних четырнадцати лет менять государственную политику в сторону «зеленой корзины». ВТО не ограничивает уровень поддержки в таких сферах, как развитие сельской инфраструктуры, подготовка кадров, поддержка научных исследований. А я всегда с болью говорю о том, что самая секвестированная часть поддержки, связанная с сельским хозяйством, это именно социальное развитие села. Прошлая госпрограмма социального развития села подвергалась жесткой критике в связи с тем, что выделяемые на программу деньги были ничтожно малы. Но даже они были в пять раз уменьшены во время финансового кризиса. С моей точки зрения, большая часть проблем после вступления России в ВТО – это наши внутренние проблемы.
 
– Тем не менее уже в первые месяцы некоторые производители сельскохозяйственной продукции ощутили негативное влияние условий ВТО…
 
– Да, сложилось впечатление, что отдельные позиции не совсем были продуманы. В первую очередь это сказалось на производстве свинины. Нельзя было соглашаться на резкое сокращение ввозных пошлин на живых свиней, что сразу же ударило по производителям. Но это говорит о том, что на сегодня себестоимость свинины в целом у нас достаточно высокая. То есть, следовательно, мы оказались неконкурентоспособными по отношению к Евросоюзу и другим странам. Опять же это наша внутренняя проблема. У нас есть достаточно успешные крупные компании, которые построили современные производства (например, компания «Мираторг»), и они честно признаются, что у них рентабельность по свинине до вступления в ВТО была более 30 процентов. Ну, сейчас она упала, но она есть. А мелкие предприятия, у которых достаточно большие проблемы с кормовой базой, оказались на грани банкротства. И государство вынуждено изыскивать средства, чтобы их поддержать. Опять же проблема не в ВТО, а в организации нашего производства – в высокой себестоимости продукции.
 
Есть еще один момент. В прошлом году мы проводили исследование как раз в то время, когда страна вступала и вступила в ВТО. И пришли к выводу: подавляющее большинство сельхозпроизводителей и руководителей хозяйств даже не знают, что произошло и какие ограничения установлены Всемирной торговой организацией. Более того, многие руководители вообще не знают, куда и зачем мы вступили.
 
Что дает ВТО? При вступлении в нее для страны расширяется рынок, увеличивается количество продукции, снижаются цены, и от этого должен выиграть потребитель. Но если оценить реакцию не только сельхозпроизводителей, но и экспертов, специалистов – почти все боятся, что будет хуже и цены будут расти.
 
На мой взгляд, вступление в ВТО заставит государство активнее заниматься модернизацией сельского хозяйства. Все мы поняли, что у нас есть проблемы с конкурентоспособностью. ВТО заставляет нас совершенствовать государственную систему поддержки сельского хозяйства. Но когда мы опрашиваем даже министерских чиновников и руководителей региональных департаментов, они утверждают, что модернизации у нас не будет. Ну, это парадокс.
 
– Александр Анатольевич, не кажется ли вам, что серьезным препятствием в развитии агропромышленного комплекса России являются высокие по сравнению с Евросоюзом цены на ГСМ, семена, удобрения, строительные материалы? Кроме того, в стране появилось много структур, которые паразитируют на реальном производстве. Куда бы ни пришел фермер или руководитель предприятия, всюду нужно заплатить, упросить кого-то. В результате в каждом килограмме мяса, литре молока, буханке хлеба «сидит» коррупционная составляющая.
 
– Совершенно согласен с этим. Если проанализировать не розничные цены, а цены непосредственно сельхозпроизводителя, то выяснится, что они выше, чем в Европе. В итоге наш и без того бедный покупатель дотирует сельхозпроизводство. То есть, с одной стороны, наше государство значительно меньше поддерживает сельхозпроизводителя, чем должно было бы, а с другой – сельхозпроизводитель за счет потребителя вынужден поддерживать производство.
 
Если говорить о самом сельхозпроизводстве, то так уж сложилось, что у нас основная часть прибыли в АПК формируется не на стадии поля или фермы, а в переработке и торговле – как оптовой, так и розничной. Это искаженная с экономической точки зрения ситуация. Все-таки человек, который работает в поле, то есть на начальной стадии производства – самой важной, должен иметь большую долю доходов, чем тот, который сидит в офисе и продает продукцию оптом или продает ее в теплом светлом магазине. Это тоже проблема государственного регулирования. И кроме того, есть определенное политическое давление: постоянно какие-то группы продовольствия являются социально значимыми. Например, нигде в мире государство не ограничивает рост цен на хлеб. Ну как их не повышать, если растет стоимость зерна? И этот перекос можно было ликвидировать еще до вступления в ВТО. Есть так называемая социальная поддержка населения (наиболее известная модель – американская), когда государство поддерживает людей с низкими доходами – вводит карточки на основные продукты питания, промышленные товары первой необходимости, есть и другие формы поддержки. Мы об этом говорим уже много лет, еще до вступления в ВТО, но власти так ничего и не решили.
 
А производители хлеба вынуждены искать какие-то компромиссы. Они закупают более дешевое зерно, добавляют в муку различные добавки. На самом деле получается парадокс: есть люди, которые могут себе позволить купить буханку хлеба и за 50 рублей, и за 100, но покупают ее за 20. А рядом находится человек, для которого и 20 рублей большие деньги. То есть уравниловка не приносит пользы ни потребителю, ни производителю.
 
– Россия 17 лет готовилась к вступлению во Всемирную торговую организацию, и все же оказалось, что в стране нет специалистов, которые могли бы в рамках ВТО отстаивать интересы отечественных производителей. Неужели наши переговорщики не знали, в каких жестких условиях придется работать?
 
– Это напоминает методику обучения плаванию. Есть два способа. Первый – потихонечку, медленно, сначала на мелком месте, с резиновым кругом. А можно на лодке доплыть до средины и прыгнуть сразу на большой глубине. Ну вот, Россия в отношении ВТО выбрала второй способ. Теперь по ходу придется учиться, менять и обучать специалистов. Обычно приводят пример Китая, который чуть меньше по времени, чем Россия, вступал в ВТО, но при этом активно готовил специалистов. Поэтому сегодня Китай опережает все страны по количеству судебных исков к своим торговым партнерам. ВТО не только обеспечивает расширение границ торговли, но и дает право защищать интересы и судиться с теми, кто нарушает установленные правила.
 
Если в советское время мы являлись одним из крупнейших импортеров зерна, то сегодня занимаем уже третье место среди экспортеров. Благодаря бурному росту производства мяса птицы мы уже подошли к тому, что нам пора выходить на внешний рынок. Со свиноводством ситуация немного сложнее, но тоже в принципе потенциал такой, что если государство будет нормально помогать, то мы выйдем на такой уровень, когда нужно завоевывать внешние рынки. Я говорю это к тому, что страна опять не готова – на этот раз к экспорту продовольствия. Дело в том, что по условиям ВТО, подписанным нашими переговорщиками, Россия не имеет права поддерживать экспортеров продукции. В то время как одна из главных задач государства во всем мире – поддерживать экспорт. Наглядный пример – США. Вы помните историю с «ножками Буша»? Когда мы начали ограничивать ввоз курятины, поднялся такой шум – вплоть до прямых звонков президентам обеих стран. Мы пока не научились защищать свои интересы. И когда возникли проблемы с производителями зерна, то на высоком уровне сказали, что это проблемы бизнеса, а не государства. Но во всем мире государство заинтересовано в том, чтобы больше продукции поставлялось на экспорт. Мы сегодня являемся крупнейшим экспортером наших невозобновляемых ресурсов – нефти и газа. А продовольствие – это абсолютно возобновляемый ресурс, и мы, не обкрадывая будущие поколения, можем без ограничения этим заниматься. Сейчас с высоких трибун любят говорить, что мы можем кормить третью часть мира, но конкретно пока не видно шагов, которые позволили бы нам наращивать производство продовольствия в таких объемах.
 
– Александр Анатольевич, что сегодня экспортирует Россия, каковые перспективы в этом направлении?
 
– Кроме зерна, мы экспортируем курятину, даже в несколько экзотической форме. Например, наше население не использует куриные лапки, а во Вьетнаме они считаются деликатесом. Потенциал есть, и даже в самые трудные годы, когда страна закупала зерно, пшеницу твердых сортов экспортировали. Мы уже готовы выходить на внешний рынок с определенной группой молочной продукции. У нас есть достаточно уникальные молочные продукты, которые востребованы. Кроме того, и в Америке, и в Европе проживают наши бывшие соотечественники, которые с удовольствием будут покупать продукцию из России.
 
Есть еще отдельная тема. Недавно возникла ассоциация, которая производит органические продукты, экологически чистые. У нас в России вопрос об этом серьезно пока не стоит: население настолько бедное, а органическая продукция настолько дорогая, что вряд ли возможно построить на этом доходный бизнес. В Европе такие продукты давно популярны, в магазинах есть целые отделы, где они продаются. Эта продукция в два, два с половиной раза дороже, и мы тоже здесь можем играть определенную роль. У нас есть рынок, куда мы можем войти со своей уникальной продукцией, например поставлять оленину.
 
Но, повторюсь, многие проблемы российского АПК кроются в государственной аграрной политике. Мы не смогли выделить аграриям даже те 9 млрд долларов, которые пока разрешены ВТО. У нас такой бедный бюджет. Если бы государство нашло возможность профинансировать в два раза больше, то соответственно ниже были бы цены для населения. И не надо было бы нашему потребителю, в том числе пенсионерам и другим малообеспеченным гражданам, финансировать сельское хозяйство, покупая более дорогое продовольствие.
 
И даже по правилам ВТО, когда снижены объемы финансирования по «желтой корзине», можно крепко поддержать аграрный сектор экономики по «зеленой корзине». Здесь можно тратить денег сколько угодно. Например, обеспечить грамотное, разумное страхование. А сегодня его условия таковы, что рискнули им воспользоваться только 20 процентов производителей сельскохозяйственной продукции. Государство может увеличить объемы финансирования на страхование в 5 раз. Подготовка кадров – пожалуйста. Ведь у нас некому работать на современной сельскохозяйственной технике! Никакая ВТО не запрещает это делать. Нам не хватает кадров для юридической борьбы в рамках ВТО – надо найти на это деньги, в том числе государственные. Во всем мире есть так называемые субсидии на экспорт. То есть любая страна заинтересована в экспорте и стимулирует тех, кто выходит на экспорт. Мы же изначально подписались, что отказываемся от стимулирования экспортеров российской продукции. Нам вообще запрещено субсидирование экспорта. Евросоюзу, Америке – можно, а нам – нельзя. В США существует более 20 программ поддержки экспорта со стороны государства. Производителям, продающим свою продукцию на внешнем рынке, выделяются льготные кредиты, поддерживается их выставочная деятельность и так далее. Аналитики, сидящие в Евросоюзе, давно просчитали наш экспортный потенциал с учетом количества земли, территории. Они понимали, что после того, как Россия начнет обеспечивать себя, она захочет выйти на внешний рынок. А на сегодня экспорт продовольствия важнее даже экспорта оружия. У нас в этом году впервые средства, которые поступили от экспорта вооружения и продовольствия, сравнялись. Очень часто экспорт вооружения идет не за деньги, а продовольствие – всё за живые деньги. Поэтому нужно стимулировать его экспорт. Сегодня в Африке голодают около миллиарда человек. И кроме того, есть гуманитарные программы. Это считается, что они бесплатные. Но на них ООН выделяет огромные средства, и этим активно пользуются американские производители продовольствия. А мы лишаем себя такой возможности. Мы помогаем только по линии МЧС – часто безвозмездно.
 
Вот мы говорим, что вступили в ВТО на плохих условиях. Но, например, для Украины меры таможенной защиты были еще хуже. Там тоже пострадало производство свинины, и не только. Зато они успели провести модернизацию производства и переработки масличных культур, и у них в 5–6 раз вырос экспорт подсолнечного масла. Те, кто успел сделать модернизацию и добился конкурентоспособной цены, выиграли от вступления в ВТО. У нас таких единицы.
 
Я не считаю, что в России какие-то необратимые проблемы. Другой вопрос, что государство не должно не замечать их. Ну вот, хорошо, увидели, что свиноводство и птицеводство несут потери. Это опять же издержки нашей государственной политики. Это опять же чрезвычайщина, когда дополнительно выделяются деньги производителям свинины и птицы. Хотя изначально было ясно, что такая проблема возникнет. Сейчас складывается такая же ситуация с сельскохозяйственным машиностроением. Вообще эта отрасль держится на каких-то уникальных людях, которые, несмотря на отсутствие господдержки, что-то делают. Но у нас есть конкурентоспособная техника. Говорят, импортная техника хорошая, а у нас плохая. Мало кто знает, что Министерство промышленности РФ проводит испытания и некоторые комбайны – того же «Ростсельмаша» – на полях побеждают импортные. Но опять же неразумно то, что государство сейчас делает по отношению к таможенной защите сельхозмашиностроителей и особенно к б/у технике. Это нехорошо, если к нам хлынет старая техника. Вот проблема. После свиноводов – это одна из вопиющих проблем, а ведь в машиностроительной отрасли работают десятки тысяч человек и действует такой же мультипликативный эффект, как и в сельхозпроизводстве. Это целая цепочка.
 
Нельзя оставлять решение проблемы социального развития села, необходимо серьезно работать над повышением конкурентоспособности продукции. ВТО – жесткая штука: кто-то разорится, будет происходить укрупнение. Очень важно сохранить социальную составляющую, так как у нас большой процент продовольствия производится в частных хозяйствах, фермерских. Этот сектор АПК особенно нуждается в поддержке. Но любой кризис, любая проблема заставляют более эффективно работать.
 
Источник: agroobzor.ru
 
 
Опубликовано: Теги: минус, вто

В ленту раздела Минусы ВТО | Обсудить тему на форуме

ООО «Издательство Агрорус»
+7 (499) 500-10-84
119590, город Москва, ул. Минская, 1Г, корп. 1, офис 19
ООО «Издательство Агрорус»

Популярное



Комментарии (0)