Л. Орлова: «Основной доход получают не фермеры, а торговые сети и перепродавцы»

 

О том, какие меры необходимо принять новому министру сельского хозяйства РФ, чтобы минимизировать потери России от вступления во Всемирную торговую организацию (ВТО), рассказала руководитель Национального движения сберегающего земледелия, генеральный директор ЗАО «Евротехника» Людмила Орлова.

 

— Какое влияние на российский агропромышленный комплекс окажет вступление России в ВТО?

— Несмотря на длительный период переговоров, российский АПК не подготовился к вступлению в ВТО. Отрасль не модернизирована, созданы лишь несколько крупных холдингов, но они не играют существенной роли в валовом производстве. Практически по всей сельскохозяйственной продукции договоренности с ВТО оказались не в пользу отечественного АПК. По мнению экспертов, на один предполагаемый доллар выигрыша от вступления в ВТО Россия потеряет 4 доллара.

Ежегодные потери российского АПК оцениваются в 4 млрд долл., а с учетом смежных отраслей — 7,2 млрд долл. или 1% ВВП.

Особенно пагубно присоединение к ВТО скажется на тех отраслях, которые сегодня лучше других защищены таможенно-тарифным регулированием — мясе и мясопродуктах, молочных продуктах длительного хранения, рисе, сахаре, а также сезонных овощах.

Мы можем полностью потерять, например, собственное свиноводство — сейчас эта отрасль развивается быстрее всех в нашем АПК. С момента присоединения к ВТО в 8 раз — с 40 до 5% снизится импортная пошлина на живых свиней, что приведет к резкому росту импорта, такому же резкому падению оптовых цен на товарную свинину. Сроки окупаемости большинства построенных в последние годы свинокомплексов вырастут до 10 лет и более. Такой цикл производства не позволит вернуть кредиты.

Новый кризис начнется и в сельхозмашиностроении. Импортные пошлины придется опустить в разы — ниже 5%, будет отменено субсидирование процентных ставок. В течение трех лет уровень продаж снизится в 2 раза по сравнению с нынешним показателем, производить технику в России станет невыгодно, и сюда повалит импорт.

— К чему это приведет?

— В России будет то же, что уже произошло на Украине. Рухнут многие предприятия, потому что они неконкурентоспособны — ни по себестоимости, ни по качеству продукции. Многие границы у нас фактически открыты, и как только начнут действовать правила ВТО, сюда хлынет огромное количество импортных продовольственных товаров.

Хотя Россия имеет право оказывать поддержку сельскому хозяйству на сумму до 9,9 млрд долл., реальный объем субсидий не превышает 4,4 млрд долл. Для сравнения, в США и Евросоюзе эта цифра достигает 20 млрд долл.

— Только на экспорте зерна в уходящем сельскохозяйственном году Россия заработала 7,3 млрд долл. Если есть такие барыши, почему аграрии до сих пор требуют поддержки?

— У России огромный экспортный потенциал. Но основной доход получают не фермеры, а торговые сети и перепродавцы. В России нет ценовой стратегии на зерно и сельхозпродукцию (наше зерно на 100 и более долларов дешевле, чем у других производителей). А у российских фермеров нет сильных ассоциаций, которые бы боролись с диктатом цен со стороны трейдеров и торговых сетей, поэтому все «сливки» достаются не тем, кто реально выращивает урожай.

Кроме того, не развита инфраструктура и логистика рынка зерна. Сейчас предпринимаются попытки создать стандартные транзитные маршруты, но быстро это не делается. Нужны годы и огромные инвестиции, чтобы отремонтировать дороги, закупить специальный транспорт, отрегулировать железнодорожные тарифы. Лоббисты этой идеи добиваются каких-то шагов со стороны государства, но системно, комплексно проблема не решается.

15 лет назад в Минсельхозе создавалась федеральная программа «Зерно», где в первый раз была поставлена задача комплексного развития российского сельского хозяйства. Но потом ее заблокировали представители Минэкономики и Минфина. Мы там ставили задачу отойти от распределительной системы к стимулированию аграрного производства и созданию современной инфраструктуры рынка зерна.

Только сейчас, когда Россия ставит рекорды по экспорту зерна, у государственных чиновников появилось понимание, что элеваторы устарели, дорог и хранилищ нет, поезда уже не те, и портов не хватает. Эти проблемы мы видели еще 15 лет назад.

— Какие шаги необходимо сделать новому министру, чтобы исправить ситуацию и сохранить конкурентоспособность российского АПК при вступлении в ВТО?

— Нужна новая аграрная политика. Мы должны совершенно по-другому сформулировать цели. Россия имеет огромный аграрный потенциал. У нас расположено 10% мировых сельхозугодий, 55% мирового чернозема. Мы занимаем первое место в мире по земельным и третье по водным ресурсам. С таким потенциалом мы обязаны зарабатывать не меньше и более стабильно, чем на нефти.

Политика должна быть направлена на расширение использования этого потенциала, но развитие должно ориентироваться на экономическую и экологическую эффективность. Ведь у нас уже 60% эродированных земель (с разрушенным верхним слоем — ред.), ежегодно мы теряем из-за эрозии 400—500 тыс. тонн ежегодно. Количество опустыненных земель тоже уже зашкаливает и продолжает каждый год увеличиваться.

Поэтому нам необходимо принимать меры, чтобы не только производить продовольствие в достаточном количестве, но и сохранять ограниченные природные ресурсы — невосстанавливаемые или сложно восстанавливаемые — для будущих поколений.

— Как этого добиться в условиях ВТО?

— В первую очередь, придется менять нормативно-правовую базу — закон о сельском хозяйстве и госпрограмму развития отрасли до 2020 года. Политика должна базироваться на нескольких стратегиях: развития инфраструктуры и потенциала рынка продовольствия, стратегии цен. Параллельно должны быть сформулированы и внедрены в жизнь аграрная технологическая и информационная политика. Необходимо создать систему оперативного информирования предприятий для продвижения современных технологий, ознакомления с мировым и российским опытом их применения. Также нужно увеличить бюджетное финансирование НИОКР с обязательным постатейным выделением средств на приобретение современного исследовательского оборудования до 50 млн рублей на одно исследование. И, конечно же, нужно менять стандарты образования в профильных учебных заведениях.

Кроме долгосрочной стратегии, необходим комплекс быстрых мер, приоритетной из которых должен быть трансфер современных знаний и аграрных технологий нашим аграриям. Нужно в течение ближайших 2-3 лет создать не менее 20 научно-практических инновационных центров на основе партнерства государства, науки и бизнеса в основных зернопроизводящих регионах страны и оснастить их полным комплексом современного оборудования и техники. Их главной целью станет адаптация современных технологий сберегающего земледелия в различных почвенно-климатических условиях и обеспечение трансфера практических знаний сельхозпроизводителям, преподавателям и студентам высших и средних учебных заведений.

Сегодня более 125 млн га в мире возделывается по технологии прямого посева. Лидерами в ее применении являются Бразилия, Аргентина, Австралия, США и Канада. Сегодня эти страны — ведущие экспортеры сельскохозяйственной продукции в мире. Активно начали внедрять технологии сберегающего земледелия Китай и Индия. Все это наши конкуренты.

Технологии сберегающего земледелия позволят осуществить модернизацию производства с одновременным резким уменьшением затрат, сохранить почву и окружающую среду в целом. Данные технологии позволяют исключить из производственного цикла ряд работ. Только расходы на ГСМ при прямом посеве сокращаются в 2,5—6 раз. Даже если учесть традиционно высокий в России уровень коррупции и воровства, экономия только на горюче-смазочных материалах на зерновом клине России может составлять 1 млрд долл.

Есть и другие современные технологии, позволяющие существенно повысить рентабельность аграрного производства. Например, технология точного земледелия позволяет добиться значительного снижения затрат на минеральные удобрения, посевной материал, ГСМ, средства защиты растений. Так использование современной навигационной системы позволяет вести круглосуточную работу при любой погоде и любом рельефе с высокой производительностью, одновременно с большой точностью контролируя сбор и движение урожая от поля до элеватора. Применение навигационной системы в среднем по России позволит сократить затраты на ГСМ до 20%, дифференцированное внесение удобрений даст экономию до 30%, а дифференцированное внесение средств защиты растений с помощью WeedSeeker, которое в России еще не применяется, позволит экономить до 80% средств защиты растений и воды. Между прочим, 1 литр таких средств защиты стоит в России 8—10 долл. Это выше в 2—3 раза, чем в других странах.

Пока в России под прямой посев отдано около 4 млн га. Для сравнения, у лидеров (США и Бразилии) — по 23 млн га.

При министре Алексее Гордееве применялись меры по более широкому внедрению технологий прямого посева, был создан научно-практический совет, но при недавно ушедшей с поста Елене Скрынник эти технологии никакой поддержки не получали, и созданный совет не работал. Судя по первым интервью, новый министр нацелен на развитие отрасли и понимает, что модернизация необходима.

Для реформы отрасли важны не только аграрные технологии «прорыва», но и принципиально новая финансово-экономическая организация всей сельскохозяйственной цепочки — от научных разработок до стола потребителя. Например, в Австралии уже 20 лет действует Зерновая научно-исследовательская корпорация, созданная фермерами и государством для проведения научно-практических работ по изучению и развитию сельхозкультур. Фермеры перечисляют в специальный фонд 0,5% своего оборота, а еще около трети общего объема фонда выделяет государство. В результате, на научные исследования выделяется 160 млн долл. ежегодно. Исследования проводятся учеными по тематике, определенной фермерами.

— Насколько устарела система аграрного образования в России?

— Обучение идет на старых стандартах — все продолжают учить пахать, но ничего не дают нового. Многое зависит от личности ректора соответствующего института, его энтузиазма и управленческих навыков, открытости к научно-практическим достижениям.

Государственные образовательные стандарты базируются на устаревших знаниях и учебно-методических инструментах, а сами вузы чрезвычайно мало оснащены передовой техникой и оборудованием. Не изучаются ресурсосбережение и технологии точного земледелия, отчего специалисты с дипломом о высшем образовании оказываются неподготовленными к модернизации АПК. В хозяйствах страны сохраняется острая нехватка механизаторов, уровень подготовки которых не соответствует требованиям современного производства. А ведь работу механизаторов в странах-конкурентах осуществляют высокопрофессиональные фермеры.

— Какие расходы потребуются на реализацию быстрого комплекса мер по внедрению передовых технологий?

— Создание 20 инновационных научно-образовательных центров обойдется примерно в 20 млрд рублей, а ежегодные затраты на проведение исследовательских работ составят примерно 200 млн рублей. Финансирование этого проекта можно было бы организовать в виде грантов через ОАО «Росагролизинг», который, в свою очередь, может стать агроплатформой для модернизации АПК.

Приоритетной задачей центров является адаптация и совершенствование технологий сберегающего земледелия.

От государства также потребуется субсидия для внедрения новых технологий. Это можно сделать в рамках «зеленой корзины» ВТО. Если бы, например, государство на 30% субсидировало стоимость технологии сберегающего земледелия, это была бы реальная помощь сельхозпроизводителям, стимулирующая внедрение данных технологий и модернизацию отрасли, повышение конкурентоспособности и сохранение ограниченных природных ресурсов.

На самом деле, новых технологий множество, и аграрное производство — это уже не только хлеб, мясо и помидоры, но и даже биогаз — то, что также можно отправлять на экспорт и получать хороший доход. Европа планирует в течение ближайшего десятилетия довести долю биоресурсов в собственном энергобалансе до 20%. Россия может принять участие в разделе этого пирога. У нас уже около 40 млн га выведено из оборота. Разработка труднодоступных шельфов в Арктике для добычи природного газа и нефти — это колоссальные расходы, а освоить выведенные из оборота земли намного проще. Даже возвращение 2—3 млн га под агрокультуры для производства биогаза — хорошая поддержка для села.

Сегодня высокие технологии позволяют контролировать сельскохозяйственное производство на всех этапах. Есть аппаратура, которую можно поставить на зерноуборочную технику, и она даст достаточно точные данные об урожае с каждого гектара и плодородности почвы. Высокие технологии можно внедрять в сельском хозяйстве и контролировать производство полностью — в поле из кабинета министра. Внедрение этих технологий в практику предстоит осуществить новому министру, чтобы добиться конкурентоспособности АПК России при вступлении в ВТО.

 

Беседовал В. Кузьмичев, www.rosbalt.ru