Что может помешать министру Федорову заработать 300 миллиардов рублей

Почти на 300 миллиардов рублей больше сельскохозяйственной продукции обещает производить глава аграрного ведомства Николай Федоров через полтора года. Освобождение рынка от импортного продовольствия позволит это сделать, полагают в федеральном минсельхозе. Однако кажется, что на самом деле все будет в лучшем случае не совсем так, в худшем – совсем не так.

Запрет на ввоз многих видов продовольственных товаров из стран, применивших экономические санкции против России, многие эксперты трактуют однозначно положительно: что сможем, произведем сами, что не сможем – купим в Южной Америке. При этом, не вспоминая о том, что так называемые «отечественные продукты» тоже отчасти импортные.

Без западных семян подсолнечника, сахарной свеклы, кукурузы наша относительная независимость по маслу, сахару, кормам станет призрачной – валовый сбор сократится и из-за снижения урожайности, поскольку российские семена, за редким исключением, уступают импортным, и из-за снижения посевных площадей в связи с простой нехваткой семенного материала.

Яйца, мясо птицы – это то, чего у нас в стране производится достаточно много. Но племенной-то материал закупается опять же на Западе. Без него эффективность российских предприятий существенно упадет.

Свинина, молоко – все это получается у нас достаточно высокого качества только с использованием мировых достижений генетики – опять же с Запада.

Мы отрезали норвежцев от российского рынка семги? Но мальки семги – смолт – которых нужно сажать в садки и откармливать на немногих российских предприятиях, специализирующихся на выращивании атлантического лосося – из Норвегии. Своих нет.

Кто-то скажет – мы в Карелии выращиваем очень вкусную форель. Это так. Но корма-то используются привозные: с Запада более высокого качества, из Китая – так себе.

Некоторые важные средства защиты растений и виды сельскохозяйственной техники в Россию приезжают тоже только из западных стран.

Можно ли семена свеклы и племенное яйцо производить в России? Скорее да, чем нет. Только нужны деньги, время и изящный, поддержанный бизнесом план действий. Ни о том, ни о другом, ни, тем более, о третьем мы не слышим. И не потому, что глуховаты. Просто слышать нечего.

Впрочем, пока в ЕС и США еще не объявили о решении перекрыть нам каналы поставки всего, что необходимо для ведения индустриального сельского хозяйства. Но, если торговая война продолжится, это с большой долей вероятности произойдет. И приведет к снижению объемов и качества производства сельскохозяйственной продукции в России.

Не хочу обсуждать вопрос о том, правильно или нет было отвечать санкциями на санкции. Против России идет как минимум торговая война, причем началась она задолго до украинского кризиса. (Поправка Джексона-Веника к закону о торговле США, ограничивающая торговлю со странами, препятствующими эмиграции, а также нарушающими другие права человека, действовала в отношении России с 1974 по 2012 год. Комментарии излишни.) А на войне – как на войне: если тебе нагадили в шляпу, помочись обидчику на ботинки. Вот только рассчитывать при этом, что тебе ничем подобным не ответят, едва ли можно.

Скорее всего, США и ЕС найдут, как отрезать российских аграриев от своих сельхозтехнологий.

Конечно, мое тщеславие тешит тот факт, что и пять, и семь лет назад я писал: концепция продовольственной независимости, где основной критерий — произведенные в собственных границах  тонны, литры, килограммы – это редкая глупость. Продовольственная независимость – это способность производить товар от начала до конца самостоятельно, легко наращивать объемы производства и контролировать каналы поставки еды населению.

Любопытно, что тогда даже разумные аграрные эксперты покровительственно хлопали меня по плечу и говорили: «Ну, что ты драматизируешь, Михаил, в современном глобальном мире…»

Хотелось бы послушать их теперь, когда глобальный мир стал стремительно превращаться в «небо с овчинку».

Хорошо было бы, если бы не сегодня, а хотя бы 10 лет назад Россия задумалась о собственной продовольственной безопасности всерьез. Но мы этого уже не сделали.

Есть еще один важный аспект: некоторое время назад российское правительство сделало ставку на крупный агробизнес, который эффективен как раз тогда, когда ему доступны новейшие технологии. На малый аграрный бизнес, миллионы кормящихся от собственной земли и кормящих еще какое-то количество горожан практически махнули рукой. А именно он сейчас, если торговая война с Западом будет развиваться, окажется «надежей и опорой» продовольственной безопасности страны. И социальной стабильности.

Были люди, которые говорили о важности развития семейных ферм. Их никто не слушал.

Кстати, планы легко купить недостающее продовольствие в Латинской Америке и АТР, которые весело обсуждают многие наши эксперты, тоже не без изъянов. Не надо недооценивать влияние США  на наших партнеров по БРИКС. И Аргентина не так самостоятельна, как нам кажется.

Возможно, лучше было бы осторожнее относиться к перспективам заполнения вакуума, который возникнет на российском продовольственном рынке с уходом с него украинских, европейских и американских товаров. Возможно, лучше было бы говорить о тех мерах, которые незамедлительно следует разрабатывать минсельхозу и принимать правительству, чтобы не оказаться уже следующей весной в технологическом пещерном веке. И не жонглировать цифрами, пытаясь изобразить хорошую мину при весьма посредственной игре.

Впрочем, 300 миллиардов прибавки к стоимости нашей сельхозпродукции – перспектива вполне реальная. Если ничего рационального не предпринимать и продолжать рассказывать о том, как легко мы обойдемся без Coca-Сola и MacDonalds, делая вид, что все остальное у нас есть, цены на продовольствие вырастут за полтора года как раз на 300 миллиардов.

Так что министр в любом случае гарантирован от позора. Если только это кому-то важно в сложившейся ситуации.

Источник: ПродMag