Разработаны правила рационального использования сельхозугодий.

В Ростовской области - впервые в России - в начале мая подготовлен законопроект "Об утверждении правил рационального использования земель сельхозназначения". Проблема ухудшения качества таких земель была обозначена на "Правительственном часе" в Госдуме министром сельского хозяйства России Еленой Скрынник. Она подчеркнула, что "в стране наблюдается качественное ухудшение земельно-ресурсного потенциала сельского хозяйства и снижение плодородия почв. Требуется повысить ответственность за нерациональное использование сельхозземель".
В связи с упомянутым законопроектом министр сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области Игорь Кузнецов пояснил, что такой документ "обусловлен снижением запасов элементов питания во всех типах почв региона и снижением урожайности сельхозкультур. Правилами вводятся обязательные требования ко всем категориям землепользователей по рациональному использованию сельхозземель". Эти требования, по его словам, включают обязательное проведение мероприятий по улучшению земель, содействие агрохимическим обследованиям почвы, выполнение мероприятий по охране от эрозии и других видов деградации по рекомендациям науки и т.п.
В качестве критерия нерационального использования сельхозземель предлагается определенный уровень урожайности сельхозкультур. А за невыполнение правил пользователей будут привлекать к ответственности согласно областному законодательству.
Проблема эта стародавняя, но все более актуальная. По оценкам Международного института исследований продовольственной политики и РАСХН (март - май 2009 г.), по площади нарушенных сельхозземель Россия ныне входит в 10 стран-"лидеров". Около 190 млн га земель сельхозназначения - до 80% - подвержены деградации, особенно эрозии. Одна из главных причин - "сверхмаксимальная" распашка таких земель вопреки нормативам. Допустима распашка не более 50-55% территории сельхозпочв. Остальное должно быть занято кормовыми угодьями, лесными и лесоболотными массивами (для поддержания должного экобаланса). Но почти в половине субъектов Федерации эта норма превышена на 12-25%, в том числе в Поволжье, Заволжье, Ростовской области, Краснодарском крае, Зауралье и на юге Западной Сибири - минимум на 15%. Потому в тех регионах - наибольшая изношенность сельхозпочвенного фонда, что, в свою очередь, быстро увеличивает там себестоимость сельхозпроизводства, причем при падении рыночной цены таких земель.
В этой связи, по данным Всероссийского НИИ агролесомелиорации (ВНИАЛМИ, Волгоград), из-за распашки и мелиорации в 1956-1965 годах целинных земель в РСФСР методами, игнорирующими специфику тех почв, площадь смытых за последние 45 лет почв только в Поволжье увеличилась на 60%. Последствия этого - продолжающееся распространение солонцово-пустынных земель и на Южном Урале, Северном Кавказе, Ростовской, Воронежской областях, и в европейском Нечерноземье РФ. А эти регионы обеспечивают свыше трети товарного объема сельхозпродукции РФ.
С падением плодородия почв и ростом забрасываемых сельхозплощадей снижается на 20-35% рыночная цена таких земель. При этом, по оценкам Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), цена и на качественные сельхозземли в России и так занижена: стоимость высокоплодородных кубанских черноземов ныне едва превышает 2000 долларов за гектар. А, например, цена 1 га сельхозземель на Среднем Западе США и в канадских прериях, плодородие которых зачастую ниже кубанского, - в 7-11 раз дороже; в сельхозрегионах Австралии (схожих по продуктивности с кубанскими землями) - минимум в 6 раз дороже. Демпинговая стоимость сельхозземель связана с платежно-покупательной способностью и должна в принципе стимулировать их более эффективное агроиспользование. Но растущими объемами сельхозплощадей в РФ стали запасаться впрок как имуществом. Отсюда - и сокращение площади используемых в АПК сельхозземель, и ухудшение их качества с неизбежным удешевлением таких земель.
Александр Рулев, завотделом ландшафтного планирования ВНИАЛМИ, доктор сельскохозяйственных наук, считает основным методом замедления "порчи" сельхозпочв почвозащитные лесополосы с тщательным подбором пород. Но, по мнению А. Рулева, появилась проблема, "связанная с растущей нерентабельностью многих сельхозотраслей: переход хозяйств с 7-8-польного земледелия на 3-4-польное. Из-за этого образуется большой клин забрасываемой земли, где плодородный слой быстро иссякает".
Этот институт предлагает два главных направления работ: создавать особо охраняемые природные территории и тщательно обустраивать сельхозземли.
А в более широком контексте, по данным Владимира Кашина, зампредседателя Комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии, академика РАСХН, высказанном в ходе недавней конференции в Госдуме по агроэкологии, "до 40 млн га пахотных земель заброшено, 16 млн га заросли кустарником и деревьями, 58 млн га подвержено эрозии. А пользователи в большинстве своем хотят "выжать" максимум прибыли, не думая о последствиях для земли". Точка зрения Николая Хитрова, директора Почвенного института РАСХН, такова: "Необходимо почвозащитное землепользование, предусматривающее и экономическую поддержку, и экономическую ответственность пользователя за состояние почв. Прежде всего требуется специальный закон "Об охране почв", ибо нынешнее законодательство не учитывает специфики почв как объекта экономики и природной среды".
А. Чичкин, www.rg.ru