Бизнес и власть борются с проблемой зернового изобилия. Зерновики и транспортники сейчас работают над концепцией развития инфраструктуры экспорта, надеясь таким образом повысить конкурентоспособность нашей пшеницы на мировом рынке. Кроме того, аграрии предлагают проводить не только закупочные интервенции, но и залоговые.
"Что делать с зерном?" - этот вопрос стал одним из главных в аграрном мире сразу, как только выяснилось, что в этом году опять очень большой урожай, 93-95 миллионов тонн. С учетом того, что осталось с прошлого года, примерно четверть его сбыть просто не удастся. Во всяком случае, замминистра сельского хозяйства Сергей Королев уже дал прогноз: к началу следующей уборки переходящие остатки составят 21 миллион тонн. Это очень много, некоторые эксперты говорят, что 4-5 миллионов тонн достаточно для стабильной работы рынка.
Биржевые интервенционные торги, стартовавшие в начале месяца, позволят снять с рынка лишь 2-3 миллиона тонн зерна. Это по крайней мере в 3-4 раза ниже предложения. К тому же проводятся закупочные интервенции не везде, а точечно. И цены устраивают далеко не всех.
Себестоимость производства, по словам экспертов, колеблется у наших аграриев от двух с небольшим тысяч рублей за тонну у тех, кто начал инвестировать в развитие производства лет пять назад и раньше, до почти пяти тысяч рублей за тонну у тех, кто только-только решился на вложения в землю. Цены, сложившиеся на интервенциях, находятся где-то посредине этой вилки. Так что части хозяйств они помочь почти ничем не могут.
Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский считает, что залоговые интервенции в дополнение к закупочным могут начаться уже в этом зерновом году.
Юридических препон практически нет, необходимо внести изменения в одно постановление правительства и договориться о том, кто будет государственным агентом.
Недавно созданная государственная "Объединенная зерновая компания" унаследовала от предшественников огромные невозвращенные кредиты с прошлогодних зерновых интервенций - около 40 миллиардов рублей. Лимит на одного заемщика с учетом закупочных интервенций этого сезона исчерпан. Вот так: деньги на поддержку производителей зерна правительство выделило, а взять их и пустить по назначению пока не получается.
Залоговые интервенции позволяют аграриям отдать зерно госагенту на хранение, получить за него цену, близкую к себестоимости, расплатиться с кредиторами и вновь засеять поля. А потом действовать по ситуации: если, например, пшеница подорожает, вернуть государству деньги без всяких накруток, забрать свое зерно и продать на свободном рынке. Если цены не подрастут, зерно останется в собственности государства. Причем, что важно, по низким ценам. А значит, его сравнительно легко будет реализовать.
Но все-таки залоговые интервенции лишь откладывают проблему реализации, а не решают насовсем. Если бы возник дефицит зерна, проблемы бы не было. Но Россия, кажется, уже устойчиво ежегодно производит (93 миллиона тонн) значительно больше, чем потребляет (77 миллионов тонн). А с учетом переходящих запасов (24 миллиона тонн) его у нас больше, чем в прошлом сезоне, когда на экспорт было отправлено 23 миллиона тонн. В деньгах это, между прочим, около 4 миллиардов долларов.
По мнению подавляющего большинства экспертов, развитие экспорта - это единственный способ с выгодой избавиться от излишнего зерна. Ртов в стране больше не становится, хлеба мы, кстати, едим в среднем больше медицинской нормы, а животноводы учатся экономить корма, и поэтому их спрос растет медленно, несмотря на рост производства.
Проблема в том, что в этом году цены на мировом рынке упали. А наши трейдеры несут дополнительные издержки, связанные с отсутствием отгрузочных элеваторов и портовых терминалов. Это делает российскую пшеницу менее конкурентоспособной на мировом рынке. Хорошо еще, что на перевозку зерна на расстояние свыше 1,1 тысячи километров Федеральная служба по тарифам снизила цену вдвое и вроде бы не собирается повышать в будущем. Хотя и при этом за то, чтобы довезти тонну зерна из Сибири в Новороссийск, бизнесу приходится платить 1,8-2,1 тысячи рублей, то есть близко к половине цены тонны на берегу Черного моря.
По словам Аркадия Злочевского, сейчас экспортеры продолжают отгружать зерно себе в убыток. Отказаться от поставок за рубеж еще менее выгодно. Но и проявлять большую активность трейдерам сейчас не с руки. Но даже если бы они "рвали постромки", больше 23-25 миллионов тонн зерна вывезти из страны за 12 месяцев не представляется возможным: опять же из-за слабости транспортной и портовой инфраструктуры.
Пропускную способность элеваторов и портовых терминалов можно за пять лет увеличить вдвое, развивая систему логистики зерна, утверждает директор недавно соз данной стопроцентно государственной "Объединенной зерновой компании" Сергей Левин. Правда, все равно потребуется строить отгрузочные элеваторы, чтобы не собирать по паре вагонов по всей стране, а концентрировать зерно и отправлять его в порты целыми составами. К тому же за пять лет придется списать 22 тысячи вагонов-зерновозов, а это 70 процентов парка, посчитали эксперты. Да и на Дальнем Востоке просто нет отгрузочного терминала. Перевалка тонны из вагона напрямую в трюм стоит 30 долларов против 22 долларов через отгрузочный терминал. Так что пока бороться за спрос на 3-4, а то и 5 миллионов тонн зерна на рынке Азиатско-Тихоокеанского региона сибирской пшенице непросто. Нужно строить отгрузочный терминал.
Как стало известно корреспонденту "РГ", транспортники готовят концепцию развития экспортной инфраструктуры. Они говорят о том, что готовы строить портовые терминалы и пути, но приглашают агробизнес к участию в строительстве отгрузочных элеваторов, а государство - к созданию инженерной инфраструктуры на условиях государственно-частного партнерства.
Сколько на это потребуется денег, и в том числе бюджетных, пока неизвестно. Но кажется, что 9 миллиардов рублей в год, которые Российский зерновой союз просил у правительства на прямую поддержку экспорта, это сравнительно немного по сравнению с тем, что нужно на развитие экспортной инфраструктуры. Правда, разница в том, что во втором случае у страны с гарантией появятся элеваторы и терминалы.
Н. Садовников, www.rg.ru