ГМО – это не только наука

4 марта 2010 в 09:20
Крупнейший производитель генномодифицированных семян и ГМО – культур в мире, американская компания Монсанто постоянно находится в центре внимания при обсуждении плюсов и минусов ГМО. Не секрет, что, пользуясь особым расположением властей, компания постоянно расширяет свое присутствие на аграрном рынке. Дело здесь не только в чисто научных результатах. Во многом своим финансовым успехам Монсанто обязана патентному праву США, которое позволяет патентовать гены. Кроме того, особенности поведения на рынке, способы работы с партнерами и конкурентами, простыми фермерами демонстрируют, что Монсанто не чужды не только устремления в будущее («спасение человечества от голода»), но и элементарное желание заработать, часто – любой ценой. Об этом говорят сами американцы.
Некоторое время назад агентство Ассошиэйтед пресс (АП) провело специальное расследование деятельности Монсанто на рынке. С этой целью были опрошены многочисленные специалисты в области сельского хозяйства, семенного бизнеса, юристы. Выяснилось много интересного и поучительного.
Например, детали конфиденциальных контрактов, заключенных крупнейшей в мире компанией по производству семян, наглядно демонстрируют, что этот гигант реально оказывает давление на конкурентов и контролирует мелкие фирмы, а это позволяет сохранять лидирующие позиции на рынке ГМО, заявляет АП.
Монсанто есть чем гордиться: 95% всей выращиваемой в США сои и 80% - кукурузы – это ГМО - разновидности, созданные в ее лабораториях. Однако АП справедливо предупреждает, что сужение конкуренции в ГМО – бизнесе может привести к росту цен на продовольствие. Все дело в том, что часто продукты производят из растений, содержащих запатентованные компанией Монсанто гены. (А кто может помешать поднять цены за патент, если конкурентов раз – два – и обчелся?). А у Монсанто, повторим, с патентами все в порядке, и их применение постоянно растет.
АП удалось заполучить некоторые конфиденциальные соглашения, касающиеся прав использования продукции Монсанто. Они хорошо иллюстрируют методы, к которым прибегает эта компания. Контракты объемом до 30 страниц включают в себя мельчайшие условия продажи культур, устойчивых к гербициду «Раундап Реди» («фирменное блюдо» компании) и более короткие дополнительные соглашения, в том числе включающие новые ГМО – культуры.
Монсанто использовала эти соглашения для широкого распространения собственной технологии, разрешив мелким компаниям – их порядка 200 – вживить ее гены в различные сорта кукурузы и сои. Но доступ к генам, принадлежащим Монсанто, стоит денег и сопряжен с многочисленными жесткими условиями.
Вот один пример. Независимым компаниям запрещено создавать культуры с использованием одновременно генов Монсанто и ее конкурентов. Для этого надо получить разрешение. Результат – Монсанто фактически устраняет конкурентов от участия в разработках. Ведь их патентованные культуры не могут скрещиваться с культурами Монсанто», составляющими значительную часть того, что уже выращивается в США.
По свидетельству АП, стратегия фирмы и содержание заключенных с ней контрактов в настоящее время являются предметом расследования со стороны Министерства юстиции и генеральных прокуроров двух штатов. Главная задача – выяснить, насколько контракты противоречат антитрестовскому законодательству. Были и два гражданских иска со стороны конкурентов, в том числе иск от 2004 года со стороны Сингенты АГ (он был урегулирован) и иск Дюпона, поданный летом 2009 года.
В ответ на это представитель Монсанто заявляет, что нет смысла заниматься лицензионными соглашениями и их условиями. Правда, свои комментарии он дать не может, «потому что это конфиденциальные документы».
«Монсанто» утверждает, что помогла множеству компаний предложить тысячи новых разработок семенного материала фермерам. Однако ряд мелких компаний, а также конкурентов Монсанто по-прежнему заявляют, что компания делает все, чтобы усилить собственный контроль.
По мнению Нейла Харла из Университета Айовы, Монсанто уже сейчас контролирует до 90% рынка (генетических семян). В это просто трудно поверить. Контроль Монсанто усиливается, что позволит ей в долгосрочной перспективе увеличить расценки.
«Иными словами, вопрос заключается в том, какую власть над рынком семян может иметь одна компания. Ведь семена – основа продовольствия в мире. Без жесткой конкуренции Монсанто может по своему желанию поднять цены на семена, а это приведет к росту цен на весь хлеб, сладости, корма для животных».
АП утверждает, что цена семян уже растет. В прошлом году компания увеличила цены на семена кукурузы на 25%, в 2010 планируется рост еще на 7%. В 2009 году цена на семена сои возросла на 28%, в нынешнем году должна остаться такой же или возрасти на 6%.
Широкое использование лицензионных соглашений позволило Монсанто наиболее широко и прочно внедрить свои ГМО – культуры в истории сельского хозяйства. Получается, что сейчас, покупая продукцию непонятных брендов типа AgVenture или M-Pride Genetics, фермеры фактически платят за лицензионную продукцию Монсанто.
Среди многочисленных условий лицензионных соглашений содержится обязательство о запрете смешивать гены. Тем самым опять же усиливается влияние Монсанто.
Одно из обязательств контрактов – «немедленное уничтожение» всех культур кукурузы, разработанных Монсанто, если у независимых компаний происходит смена собственника.
Положения, касающиеся скидок, также содействуют росту продаж продукции Монсанто, утверждает АП. Так, в одном из соглашений предусматривались огромные скидки партнеру Монсанто, если партнер обеспечит долю продукции Монсанто в объеме своих продаж семян кукурузы в 70%. Это вызвало резкое недовольство компании Сингента. Представитель Монсанто подтвердил агентству АП, что скидки давались при заключении соглашений о продаже «новых технологий, разработанных компанией», и когда они были неизвестны фермерам. Когда «технология» (в основном, семена) нашла распространение, от скидок стали отказываться. Контракты, с которыми удалось ознакомиться агентству, устанавливают, что компании по продаже семян не имеют права обсуждать условия, а Монсанто имеет право аннулировать сделки и фактически лишить их бизнеса, если нарушен пункт о конфиденциальности.
Исполнительный директор одной из компаний из Луизианы в этой связи указал, что он отказался от одного из контрактов с Монсанто, поскольку в нем содержалось слишком много ограничений. Однако он отказался обсудить с АП содержание отвергнутого им документа из-за опасений, что Монсанто отомстит ему.
По его словам, «он был бы так связан по рукам и ногам, что оказался бы никому не нужен, кроме Монсанто, и еще платил бы ей миллионные гонорары».
Независимые семенные компании могли бы отказаться от контрактов с Монсанто и продавать обычные семена, но это оказывается финансово очень обременительным. За десять лет ГМО Монсанто стали эталоном в отрасли (это растениеводство), поэтому компании могут потерять многих клиентов.
В компании признали, что министерство юстиции опрашивает представителей бизнеса по продаже семян и выясняет особенности их маркетинга.
В Монсанто признают, что имел место рост цен, но с учетом роста продуктивности это оправдано. Фермеры также согласны, что урожайность и доходы растут.
Однако последнее повышение цен оказалось весьма чувствительным для фермеров. Некоторые из них говорят, что это - то же самое, что и резкое ухудшение погодных условий. «Остается только жаловаться и качать головой, но продолжать тащить свою ношу».
Специалисты отмечают, что во многом это объясняется юридической неопределенностью, но, учитывая долю Монсанто в семенном бизнесе, следует указать, что своими действиями она может серьезно повлиять на правила, царящие на этом рынке.
Всего 12 лет назад, отмечает АП, Монсанто занимала на рынке семян лишь небольшую нишу, но благодаря инновациям, изобретениям своих ученых и активному использованию патентного права она поднялась на самую вершину.
Естественно, сначала была наука. В 1996 году компания вышла на рынок с первыми коммерческими образцами генетически-измененной сои. Растения были невосприимчивы к гербициду Раундап Реди, что позволяло фермерам использовать препарат, когда им было нужно, не дожидаясь момента, когда растения достаточно окрепнут, чтобы выдержать гербициды.
Вскоре появились и другие ГМО – культуры, в частности, кукуруза, которая оказалась «не по зубам» вредителям. Но тогда в семенном бизнесе Америки было сто компаний, которые снабжали фермеров.
Вот здесь и пригодились юридические инновации – Монсанто оказалась первой компанией, которая стала широко патентовать открытые или видоизмененные ею гены и получила право жестко контролировать их использование.
Такой контроль позволил распространить свою технологию посредством лицензионных соглашений, одновременно формируя для них рынок.
АП напоминает, что в 70-х гг. государственные университеты разрабатывали новые сорта кукурузы и сои, которые могли не бояться вредителей. Мелкие компании могли дешево покупать такие сорта, смешивать их и создавать что-то лучшее без каких-либо ограничений. Но соглашения Монсанто дают ей право контролировать, что именно будет добавляться в новые культуры. Такие ограничения применяются даже в отношении результатов исследований, выполненных на средства налогоплательщиков, указывает АП.
Агентство приводит случай, когда приходилось останавливать эксперименты и отказываться от них совсем. Это происходило, когда исследователи, видимо, наученные опытом, узнавали, что придется использовать продукцию Монсанто и смешивать биоматериал с биоматериалом (культурами) других фирм. Желание просить Монсанто о чем-то не возникало.
Представители компании заявляют, что с некоторыми фирмами она заключила соглашения, разрешающие смешивать биологический материал. Это действительно так, но патентное право дает Монсанто возможность контролировать независимые компании в использовании ее сортов.
Объясняют в Монсанто это тем, что они являются разработчиком интеллектуального продукта и поэтому вправе определять, кто получит права на технологию и с какой целью.
Положения контрактов, обязывающие другие фирмы уничтожить семена, содержащие разработки Монсанто, в случае их (компаний) приобретения конкурентами, не позволили крупным фирмам типа Дюпон обратиться в суд, когда они приобретали около 20 мелких компаний в течение последних пяти лет.
По мнению Д. Бойеса, юриста, представляющего интересы Дюпон, получается, что «если независимая компания утрачивает лицензию и вынуждена уничтожать семена, то ей фактически нечего продавать. Приходится все уничтожать, а это является ограничением выбора при осуществлении конкуренции».
Вообще независимые компании по продаже семян, отмечает в заключении АП, ощущают себя все более ограниченными по мере укрепления лидирующих позиций Монсанто в отрасли. В таких условиях конкурировать с Монсанто» очень трудно.
Н. Худяков, «Крестьянские ведомости», www.agronews.ru 
Опубликовано:

В ленту раздела Архив новостей | Обсудить тему на форуме
Рейтинг: 0 Голосов: 0 1367 просмотров

Популярное



Комментарии (0)