«Зерно – стратегический ресурс XXI века». Это высказывание министра сельского хозяйства Алексея Гордеева могло бы вселить в жителей края с его мощным сельхозпроизводством немалые надежды. Ведь наши «акции» в межрегиональной и международной конкуренции растут!Но продолжающееся с апреля падение цен на пшеницу и цены нового урожая вызывают, мягко говоря, кислую реакцию тех, кто сделал на нее ставку. Ресурс это, может, и стратегический, но платить по кредитам крестьянам надо уже завтра…
И все же аграрность со временем будет главным козырем Алтая, считает Валерий Гачман, гендиректор компании «Грана».

Прогноз оправдался

Вообще, уборка урожая в крае – дело практически завершенное, остались мелочи. И результаты сезона для такого засушливого года весьма неплохие: отдельные эксперты прогнозируют сбор под 4 млн. тонн (зерновые и зернобобовые). В России же и вовсе многолетний рекорд – 100 млн. тонн. Но нервозность участников рынка возрастает. «Вы только не пишите про то, что цены падают», – попросил меня один из фермеров: этой информацией, по его мнению, пользуются перекупщики, оказывая на крестьян психологическое давление и заставляя сдавать зерно задешево.
А между тем о том, что цены в нынешнем сельхозсезоне упадут, предупреждал еще в прошлом году Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза.
– Европа уменьшила с 10 до 5 процентов площадь под парами, – говорил он на зерновой конференции, проходившей в октябре в Барнауле. – Прибавка площадей будет и в США. Я не испытываю оптимизма, что столь же крепкие цены на зерно сохранятся.

Пшеничный ажиотаж

После таких разговоров, в принципе, крестьяне могли бы посеять меньше пшеницы и заработать на чем-то другом. Как рассуждал один мой стратегически мыслящий знакомый, отказавшись от выращивания картошки: «Землю взяли все, все вырастят картошку, картошка будет дешевой, уж как-нибудь на два ведра я заработаю...».
Но мировая цена пшеницы взлетела весной до 400–500 долларов за тонну. В России цены были ниже, но тем не менее в апреле на Алтае они дошли до небывалых высот – 9500, а при высокой клейковине и до 10 000 рублей за тонну (380–400 долларов). Когда такое было? Да никогда.
И это, конечно, все решило: наши крестьяне поступили ровно так же, как все фермеры мира. На Алтае, по данным ГУСХ, посевы зерновых увеличились на 140 тысяч га – и в основном за счет пшеницы. В мире в целом сбор пшеницы вырос на 7%, производство зерна превысит потребление. Давление рекордного урожая на рынок увеличилось, пиши об этом СМИ или нет.

Гадание на зернах

Злочевский прогнозировал 250–280 долларов за тонну продовольственной пшеницы, но это цена в порту, что для Алтая за вычетом затрат на доставку составляет 5100–5800 рублей. Если он ошибся, то не очень существенно: по данным на 26 сентября, продовольственная пшеница третьего класса продавалась в крае дороже – в среднем по 5800–6300 рублей за тонну. «Это выше, чем в двадцати других регионах России», – констатирует Валерий Гачман.
И все же тенденция падения пока сохраняется. Означает ли это, что алтайских крестьян ждут убытки?

Поддержка есть

Пока ситуация некритичная. С одной стороны, алтайское зерно довольно высокого качества – Европейская Россия завалена фуражом. Так что нашу пшеничку будут брать для улучшения качества муки – куда денутся. Александр Балаков, председатель Фермерского союза Алтая, дает осторожный прогноз, что цена немного подрастет.
С другой стороны, те, кто работает с «Алтайагропродом», могут сдать зерно по 6500 рублей (без НДС). Правда, объемы закупок «Агропрода» невелики – меньше 8–10% от урожая.
И, наконец, ежели цены упадут до критических величин, государство начнет скупать излишки. И тогда цены стабилизируются. В этом году критический уровень для Сибири – 5000 рублей за тонну (продовольственная пшеница третьего класса) согласно приказу Минсельхоза. Впрочем, тот же Злочевский полагает: 5000 руб. – цена низкая, начинать закупки надо бы с 6000. Но пока отправной пункт для проведения госзакупок остается прежним.

Экспорт и вагоны

Поддержать цены на рынке мог бы и экспорт зерна. Стоит ли на него надеяться? «Чтобы на фоне рекордного урожая в России цены на зерно на внутреннем рынке не упали ниже себестоимости, необходимо вывезти 20–25 миллионов тонн», – считают в Международной зерновой компании (об этом сообщает газета «Ведомости»). В прошлом году, для сравнения, вывезли вдвое меньше – 12,5 млн. Но... Экспортеры ждут снижения цен и не торопятся делать закупки.
Хуже того, для вывоза не хватает вагонов-зерновозов! «Парк вагонов для перевозки зерна сократился с 13,5 тысячи до 12,5 тысячи, 1000 единиц вышли из строя, – пояснил «СК» Аркадий Злочевский летом нынешнего года. – В прошлом сезоне, когда была пиковая нагрузка при экспорте, мы занимали вагоны на Украине – там был закрыт экспорт. В предстоящем сезоне мы с Украины не получим ни вагона».

Полезная идеология

Как поведет себя рынок дальше, предсказать трудно. В отдаленной перспективе рост будет, но колебания цен, видимо, неизбежны. Как застраховать крестьян от убытков?
Валерий Гачман считает: нужны прямые субсидии селу. Виктор Фоминых, президент Союза зернопереработчиков Алтая, с ним полностью согласен. При этом он добавляет: «Не стоит путать рентабельность растениеводства и рентабельность всего хозяйства. Не надо все дыры затыкать за счет зернового производства, в случае падения рентабельности применяется госрегулирование – компенсации на приобретение элитных семян и другое». Как бы то ни было, переработчики заверяют, что не заинтересованы в крестьянских убытках. «Мы в одной лодке, – говорит г-н Гачман. – На нашей собственной сырьевой базе мы проработаем от силы месяц».
Валерий Гачман уверен: наша аграрность обязательно станет нашим главным козырем. Но нужно перерабатывать у себя на Алтае максимально возможные объемы сырья и вывозить готовую продукцию: «Ведь это и добавленная стоимость, и рабочие места, и налоги для края». Главное – чтобы этой же идеологией прониклось и государство, помогая продвигать муку на международные рынки. Экспорт отличной алтайской муки поддержит и крестьян, и переработчиков.

Цифра

100 млн. тонн – таков прогноз сбора урожая зерновых и зернобобовых в этом году в России. В прошлом году собрали 81,8 млн. тонн.

Факт

10–11 ц/га – такова, по предварительным данным, урожайность зерновых в коллективных хозяйствах Алтая в этом году с учетом того, что 18 районов края пострадали от засухи (средняя урожайность в регионах Сибири – около 14,4 ц/га).
В прошлом году урожайность в крае составляла 14,5 ц/га, в Сибири в среднем – 16,9.
Самая высокая урожайность – в Косихинском (18,8), Зональном (18,7), Каменском, Шелаболихинском, Панкрушихинском, Смоленском и Бийском (17) районах.

Что влияет на цену зерна?

Рост цен

– Вывоз зерна за рубеж. В этом году для поддержания цен надо вывезти вдвое больше, чем в прошлом, но для вывоза не хватает вагонов-зерновозов.
– Экспорт муки. Россия вывозит мало муки – от силы 250 тысяч тонн (Казахстан – под 2 млн. тонн). Правда, рост железнодорожных тарифов препятствует вывозу муки в другие регионы страны, к 1 июля 2009 года тарифы вырастут еще на 25%.
- Высокое качество алтайского зерна. В европейской части России до 80% зерна – фуражное (обычно не более трети). На Алтае 96% – зерно продовольственных кондиций. По данным агентства «СовЭкон», в этом году дефицит продовольственной пшеницы в Северо-Западном, Дальневосточном и Центральном округах составит 6,5 млн. тонн, поставки из Сибири могут составить 3,5 млн. тонн.

Снижение цен

– Высокий урожай в мире в целом и в России в частности (100 млн тонн).

– Переходящие остатки урожая: в этом году они высокие.

Когда слепой ведет слепого

Как застраховать крестьян от резких ценовых колебаний?
Колебания цен на продовольственном рынке – дело, увы, нередкое. Но проблема еще и в другом: в АПК работают не только сильные хозяйства, но и слабые, чаще весьма мелкие, не способные соблюдать технологии, не имеющие зернохранилищ. Первым сам черт не страшен: они могут выдержать почти любые колебания, они получатели основной части госсредств, желанные заемщики для банков.
Мелкие же хозяйства разобщены, они не могут быть сильными партнерами ни для покупателей зерна, ни для продавцов ГСМ, техники и пр. Как раз они больше всего страдают от неустойчивой конъюнктуры. Что делать?
Создавать кооперативы, считает Николай Халин, председатель сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива «Агрокредитсоюз».
– Кооперация – одна из главных возможностей для крестьян стать полноценной стороной для переговоров и с банками, и с переработчиками, это даст и возможность участвовать во всех тех программах развития сельского хозяйства, которые сегодня продекларировала власть, – говорит Николай Сергеевич. – Есть фермерские хозяйства, у которых всего 300–500 гектаров земли. Не хочу умалять достоинств их руководителей, но, как правило, они не могут квалифицированно работать с банками. В результате такие фермеры поддерживают существование черных маклеров, которые кредитуют их под огромные проценты.
Мелкие фермеры – это чаще всего и высокая себестоимость производства. Ну как они могут купить современный трактор с низким потреблением топлива, имея 500 гектаров земли? Сохраняя у себя старую технику, они вынуждены терять огромные деньги на покупке запчастей. Кооперативы здесь помогли бы решить проблемы.
Кооперация – это, конечно, не возвращение к колхозам, я говорю о создании современных кооперативов, в которых фермеры не теряют хозяйственной самостоятельности. В любом случае вместе мы сила. Сегодня же, к сожалению, фермеры создавать кооперативы не готовы.
Что еще важно – уже для всех крестьян, – так это создание единого информационного центра, который бы вел мониторинг цен по всей России, – об этом говорил заместитель руководителя «Алтайагропрода» Алексей Нагорнов. Не зная цен, не понимая их динамики, мы проигрываем. Сегодня говорят: «Держите зерно, к Новому году цены повысятся». Но кто может точно сказать, повысятся ли цены на самом деле? Слепой ведет слепого. К чему это привет? Оба упадут в яму.
Н. Скалон, www.altapress.ru