Агробиотехнологии для шести соток и одной седьмой части суши

11 ноября 2009 в 09:42
Эпидемии, карантины, инфекции, вирусы и прочие напасти портят жизнь не только людям. Овощи, фрукты и другие растения болеют не меньше нас. Картофеля в России ежегодно выращивается 37 миллионов тонн, а могло бы в четыре раза больше, но 30 основных болезней не позволяют достигнуть максимальной продуктивности. О том, как выявляются болезни растений, и о других направлениях агробиотехнологии рассказывает Сергей Завриев. Также он обращает внимание на то, что бессистемный подход тормозит развитие в России сельского хозяйства и биотехнологий, уже неотделимых друг от друга, и указывает на гораздо более серьёзные заболевания и их возбудителей, бороться с которыми надо уже не учёным, а государству.
- Сергей Кириакович, как продвигаются ваши исследования в области молекулярной диагностики для сельского хозяйства?
— Последние годы особенно активно мы работаем над системами ПЦР-диагностики и идентификации различных патогенов растений и животных. Это вирусы, бактерии, грибы, нематоды (простейшие животные) и другое. Своевременное выявление патогенов очень важно во многих исследованиях не только фундаментального, но и прикладного характера. Например, диагностика грибов, продуцирующих токсины, необходима при хранении зерна. При изменении условий хранения (повышение влажности, температуры и др.) грибы могут начать выделять токсины, которые затем попадают в продукты, что в итоге может нанести вред человеку и животным.
Определённого прорыва в исследованиях нам удалось достигнуть благодаря тому, что от иммуноферментных диагностикумов мы, как и многие лаборатории в мире, перешли к гораздо более эффективным и чувствительным тестам, в первую очередь базирующимся на модификациях полимеразной цепной реакции (ПЦР).
- Вам удаётся внедрять свои разработки на практике?
— Почти всё, что мы делаем, очень актуально и востребовано сегодня. Для основных карантинных фитопатогенов, которые могут иметь обширное распространение, мы разработали почти полный спектр диагностикумов. Охватили почти все основные картофельные болезни, что даёт возможность сажать безвирусные клубни. Мы сделали целый ряд наборов для диагностики патогенов томатов и огурцов, выращиваемых в тепличных условиях. Сейчас работаем над высокоспецифичными системами выявления так называемых токсигенных фузариозов — грибов, поражающих злаковые культуры. Большая часть упомянутых диагностикумов уже внедрена в производство и доступна всем заинтересованным исследователям и учреждениям.
Некоторые из наших разработок, к сожалению, пока не нашли применения в России, но успешно используются за рубежом. Так, в США применяются наши тест-системы по скринингу растений на обнаружение любого из вирусов, принадлежащих к одной группе. Мы участвуем в гранте Евросоюза по разработке новых эффективных систем пробоподготовки для ПЦР-анализов, подали заявки на участие в других проектах Евросоюза, в частности, по ранней диагностике диабета.
- Какие ещё направления агробиотехнологии актуальны для России?
— Без биотеха уже нельзя представить современную фармацевтику, медицину, клиническую медицину, сельское хозяйство и многое другое. Благодаря агробиотехнологии можно проводить гораздо более эффективную селекцию и получать новые сорта растений; решать экологические задачи (например, существуют разработки по очистке микроорганизмами загрязнённой нефтью воды); развивать производство биотоплива растительного происхождения. Во всём мире активно ведутся работы по получению полезных белков из молока трансгенных коров и коз, в России этим направлением руководит академик РАСХН Лев Константинович Эрнст из Института животноводства в Подольске.
Агробиотехнология важна для ветеринарии. Сегодня существует серьёзная проблема — птицам для борьбы с инфекциями вместе с кормами дают большое количество антибиотиков, которые при употреблении продуктов из птицы попадают и в организм человека. Соответственно, у нас вырабатывается устойчивость к этим препаратам со всеми вытекающими последствиями. Получение рекомбинантного интерферона птиц, который, например, можно в виде аэрозоля распылять в инкубаторах, позволит существенно сократить концентрацию антибиотиков в кормах.
Если говорить о применении в фармацевтике, то здесь растения выступают в роли «биофабрик», которые нарабатывают в растительной ткани ценные белки с фармакологическими свойствами. Их можно использовать для создания новых лекарств, вакцин, пищевых добавок. В перспективе вакцины, полученные с помощью таких технологий, могут быть дёшевы и достаточно эффективны при пероральном приёме, что более удобно и безопасно, особенно для детей.
Ещё один важный аспект — производство и внедрение биологических средств защиты растений. Сегодня получены трансгенные сорта хлопка, кукурузы, рапса и других растений, устойчивые к гербициду «Раундапу». При опрыскивании посевов трансгенных культур химикатом сорняки гибнут, а растения остаются невредимыми. Также биотехнологами получены сорта трансгенного картофеля, который благодаря ведённому гену бактериального происхождения сам вырабатывает в ботве токсин, смертельный для колорадского жука. Это позволяет отказаться от вредных для экологии и человека инсектицидов и сократить расходы на производство картофеля.
Правда, существует опасность стихийного высаживания трансгенных растений, это очень вероятно при нашем менталитете. Люди не знают, что при посадке необходимо соблюдать весь технологический регламент, в частности, рядом с трансгенным картофелем сажать по рекомендуемой схеме обычный, что будет препятствовать или сильно замедлять появление устойчивых к токсину популяций вредителей. Если у нас садоводы-любители начнут бесконтрольно сажать трансгенный картофель, устойчивый к колорадскому жуку, то рано или поздно пострадает вся отрасль инженерии новых растений. И придётся искать другие способы защиты…
- Агробиотехнологии в России на стадии деградации, стагнации или очень медленного, но развития?
— Скорее, последнего, но если мы продолжим в том же темпе, то совсем скоро безнадёжно отстанем. В науке всегда важно поддерживать максимально высокий уровень исследований, без этого невозможно дальнейшее развитие и конкретной отрасли, и страны в целом. Мы не должны всё время пользоваться западными разработками, это и дорого, и не престижно. Нам необходимы свои технологии с учётом наших природно-климатических, экономических и других особенностей и условий.
- Как активизировать процесс?
— Необходимо, чтобы было принято государственное решение и разработана масштабная программа по развитию агробиотехнологий, включающая ряд проектов, прошедших очень строгую и честную научную и финансовую экспертизу. У нас есть несколько базовых институтов в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодарском крае, Сибири и других регионах. Под руководством Минсельхоза можно брать на вооружение лучшие генно-инженерные методы и пробовать их грамотно внедрять. Одно дело, когда опыты делают в лаборатории, на «деляночке», а другое — в масштабах реального сельхозпроизводства проверить эффективность и безопасность новых растений и продуктов их переработки.
На новый антибиотик или другой лекарственный препарат тратится до 10 лет испытаний и большие деньги. И в этом плане с ГМО и продуктами их переработки должен быть аналогичный подход. Между тем считается, что сельское хозяйство мы возьмём не качеством, а просторами. Это не так. Без организации и воли, которая должна исходить от правительства, решить этот вопрос грамотно и последовательно не удастся, тем более с учётом нашего менталитета и среднего уровня сельского хозяйства.
- Я не могу не спросить Вас о ГМО. Жаркие споры по-прежнему не утихают… Опасны они или нет?
— Нельзя дать общего однозначного ответа, надо рассматривать каждый конкретный случай, каждое растение отдельно. Говоря о лекарстве или продукте, надо понимать, какой ген использован, на что он направлен и т.д. Необходимо ставить грамотные контрольные эксперименты, собирать статистические данные и только после этого судить об опасности того или иного ГМО.
Отношение к ГМО в России в целом сводится к тому, что это плохо. Причём часто подобные суждения можно встретить не только в жёлтой прессе, но и в серьёзных изданиях. И всё-таки объективных, тем более обобщающих проблему данных пока недостаточно, чтобы делать взвешенные выводы, опасны ГМО или нет.
В США и ещё целом ряде стран разрешено выращивание ГМО. Я был в Южной Африке, там огромные площади заняты трансгенными растениями, включая сою и кукурузу.
- Можем ли мы доверять чужому опыту по ГМО?
— Я не думаю, что американцы предлагают своему населению что-то вредное для здоровья. Проблема в том, что в России нет чёткой и понятной методологии по критериям безопасности, обсуждённой и утверждённой на уровне Россельхознадзора, Санэпидемнадзора, Минсельхоза, Минздрава. Необходим обоснованный регламент на испытания ГМО. По лекарствам, вакцинам всё регламентировано, а в сельском хозяйстве таких документов, утверждённых всеми заинтересованными сторонами, нет. Хорошо, что есть хотя бы производимые в России высококачественные наборы для ПЦР-диагностики ГМО и их содержания в продуктах питания. Только вот и здесь серьёзная проблема — в сфере сельского хозяйства нет ведомств, организаций, на которые возложена обязанность сертифицировать тот или иной тест, набор для диагностики фитопатогенов, в том числе и карантинных. Если дело касается диагностики в медицине, скажем, вируса иммунодефицита человека, гепатита или другого заболевания, то система сертифицирования есть, а в сфере сельского хозяйства, в первую очередь растениеводства, — нет, и это негативно сказывается на отрасли.
- Какие у Вас прогнозы относительно развития агробиотехнологии в России?
— Определённый пессимизм связан с тем, что у нас нет чёткой, разумной государственной программы её развития. Такая программа будет работать только при соблюдении двух условий — беспристрастной финансовой и научной экспертизы каждого отдельного проекта, и ясного понимания того, где можно испытать новые технологии и внедрить их в масштабах, которые выходят за рамки лабораторных. За основу такой государственной программы мы предлагаем принять разработанную Обществом биотехнологов России им. Ю.А. Овчинникова Стратегию развития биоиндустрии до 2020 года. Данный документ коррелирует с Концепцией социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года. В октябре он был представлен в Госдуме на парламентских слушаниях, и мы надеемся, что власть, наконец-то, предпримет конкретные действия.

Справка
Завриев Сергей Кириакович, заведующий отделом международных научных связей и заведующий лабораторией молекулярной диагностики Института биоорганической химии им. М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова РАН, руководитель секции «Агробиотехнология» Общества биотехнологов России им. Ю.А. Овчинникова, член-корреспондент РАСХН.
Е. Новосад, специально для STRF.ru 
Опубликовано:

В ленту раздела Архив новостей | Обсудить тему на форуме
Рейтинг: 0 Голосов: 0 840 просмотров

Популярное



Комментарии (0)