Последние несколько лет Министр сельского хозяйства России А.В. Гордеев не упускает случая для критики ВТО. Но он видит и выгоды от предстоящего вступления России в эту организацию. В интервью, министр поделился планами возглавить борьбу развивающихся стран мира за отмену сельхозсубсидий в Евросоюзе и США.ВОПРОС: - Глава российской делегации на переговорах с ВТО Максим Медведков считает, что «в ближайшие 5-10 лет говорить о конкурентоспособности отечественного сельского хозяйства нереально». Вы согласны? А.В. ГОРДЕЕВ: - Если мы будем иметь соглашательскую политику, примерно такую, как мы сейчас имеем, то да. ВТО - это организация лицемерная и неполезная для развивающихся стран. По большому счету это штаб защиты экономических интересов крупных западных государств - и, прежде всего США. Посмотрите на Евросоюз, нашего главного партнера и соседа. Там господдержка сельского хозяйства на 1 га обрабатываемой сельскохозяйственной площади в 40 раз больше, чем у нас. И вы спрашиваете: а мы конкурентоспособны или нет? Если эти условия брать, то, конечно, нет. Мы, может, и железные люди, кто-то из нас, может, и Павка Корчагин, но не до такой же степени, чтобы в 40 раз отличаться. А если мы говорим о нашем потенциале при равных условиях господдержки, то, конечно, потенциал у нас огромный. ВОПРОС: - Некоторые отраслевые союзы рассчитывают, что, вступив в ВТО, Россия сможет добиваться отмены сельскохозяйственных субсидий в Евросоюзе. Вы этим займетесь? А.В. ГОРДЕЕВ: - Это будет наш первый и главный вопрос. Сейчас, когда мы об этом аргументировано говорим, нам тут же отвечают: вы же не члены ВТО, а посему вы не можете что-либо рекомендовать. ВОПРОС: - Реально добиться отмены европейских сельскохозяйственных субсидий? А.В. ГОРДЕЕВ: - Конечно. Могу даже предположить, что развитые страны больше всего этого и боятся: когда мы станем членом ВТО, то станем центром интересов развивающихся стран. ВОПРОС: - Почему именно сельское хозяйство оказалось последним камнем преткновения на переговорах с США? А.В. ГОРДЕЕВ: - Если у американских переговорщиков есть директива, им думать больше ни о чем не надо. Их задача - добиться выполнения этой директивы. В какой-то момент мы с министром экономического развития Германом Грефом, проявляя жесткость, ощущали ответную реакцию, я бы сказал, неадекватную, потому что мы проявляли жесткость с аргументами, но наши американские партнеры не очень-то интересовались аргументами. Но это американцы, они во всем такие. Им можно в этом смысле завидовать или учиться у них. У них есть национальный экономический интерес, и больше они ничего понимать не хотят. ВОПРОС: - Как идут переговоры по предельному уровню поддержки сельского хозяйства? А.В. ГОРДЕЕВ: - Мы закончили двусторонние переговоры, и подошли к системным вопросам. На февраль в Женеве запланированы многосторонние консультации по сельскому хозяйству. Мы по-прежнему настаиваем, что уровень государственной поддержки должен у нас составлять 9,2 млрд долл. ВОПРОС: - Реально отстоять 9,2 млрд долл.? А.В. ГОРДЕЕВ: - Зачем строить прогнозы? У нас есть переговорная позиция, утвержденная правительством. ВОПРОС: - Будут ли после вступления в ВТО снижаться пошлины на сельскохозяйственные товары? А.В. ГОРДЕЕВ: - Договоренности по условиям доступа на рынок товаров затрагивают 11294 тарифные позиции, из них уменьшение таможенных пошлин коснется 6100 позиций. Из «наших» товаров — это мясо, сахар, рыба, молоко, сливочное масло, сыры, овощи и фрукты, чай и кофе, зерновые, растительные масла и жиры, соки, алкоголь. Но снижение будет постепенным, чтобы наши производители могли приспособиться, успеть внедрить новые технологии, в том числе при поддержке государства. Что уже делается в рамках национального проекта «Развитие АПК». ВОПРОС: - Когда будет снят запрет на импорт польского мяса? А.В. ГОРДЕЕВ: - Отвечу коротко: идут переговоры. ВОПРОС: - Будет ли меняться таможенный режим для сахара-сырца? А.В. ГОРДЕЕВ: - Это был первый таможенно-тарифный режим, основанный на квотах. Когда мы его ввели, у нас только 20% сахара было отечественного производства, а 80% - из импортного сырца. Сейчас - 55% из нашей свеклы, 45% - из импортного сырца. Мы доказали, что квоты - важный инструмент, в ряде случаев - эффективный, но он должен совершенствоваться. ВОПРОС: - Введение сезонной пошлины на импорт сахара-сырца уже согласовано? А.В. ГОРДЕЕВ: - Вопрос рассматривается. Постоянный режим на все времена нельзя изобрести. Любой режим, исходя из ситуации в конкретном году, может пересматриваться. Вот по Белоруссии мы нашли конструкцию на два года, в конечном итоге должны прийти к нулю поставок сахара из Белоруссии. Потому что у них нет потенциала, чтобы они могли лучше нас и дешевле производить сахар. ВОПРОС: - Механизм контроля при этом остается у белорусской стороны? А.В. ГОРДЕЕВ: - Контроль будет как с их, так и с нашей стороны с учетом того, что мы союзное государство. Мы отказались от квотирования по просьбе белорусской стороны, а они предложили пойти на самоограничение. Договорились. Мы все объемы знаем, сколько завозится - невозможно скрыть. У нас проблемы контроля нет. А если Белоруссия не будет выполнять свои обязательства, то дело кончится тем, что мы восстановим таможенный склад, введем квоту, а если надо - еще и пошлину. ВОПРОС: - А по мясу вы считаете необходимым сохранить квоты после 2009 г.? А.В. ГОРДЕЕВ: - Время покажет. В квотах есть и минусы, и плюсы. Основной минус в том, что мы, подыгрывая американцам, чтобы нас приняли в ВТО, отдали им неоправданные объемы квот по мясу птицы. И второе: у нас квота не стимулирует «обязательных» участников рынка. Например, у крупного мясокомбината квоты нет, а у какой-то компании, у которой только комната, телефон и факс, квота есть. Нужны ли такие посредники? ВОПРОС: - Идея Счетной палаты вернуться к продаже части квот на аукционах разумна? А.В. ГОРДЕЕВ: - Это все имеет мало отношения к реальному делу. Вопрос в том, чего мы хотим - бесконечно иметь какие-то рыночно красивые процессы или стабильность рынка и качество продукции. Если взять США, то там 100 с небольшим компаний, номинированных как экспортеры мясной продукции. Им уже по 50-100 лет, и нет такого, чтобы пришли какие-то временщики и захотели торговать. И мы к этому идем: происходит концентрация аграрного бизнеса, например, в сахарной отрасли 5-7 компаний уже контролируют 80% рынка. Усиливаются отраслевые союзы и ассоциации в аграрном секторе. С их помощью государству легче контролировать ситуацию на рынке, обеспечивать качество и безопасность продукции. ВОПРОС: - Государственная монополия на оборот спирта будет? А.В. ГОРДЕЕВ: - Будет. Но тогда, когда окончательно жареный петух клюнет в известное место. Эта тема все время возникает, но проблема алкогольного рынка в том, что у семи нянек дитя без глазу: каждый фрагментарно за что-то отвечает, каждый в своей области что-то там продвигает, а проблемы не уменьшаются, а только увеличивается. ВОПРОС: - Каковы планы по развитию водочных марок «Столичная» и «Московская»? А.В. ГОРДЕЕВ: - За рубежом идут судебные процессы, их надо завершить, восстановив права Российской Федерации на национальные бренды. Внутри российского рынка, с учетом того что все суды выиграны - их было более 100, - нужно использовать известные компании, которые доказали свою успешность в производстве и реализации качественной водки. Таким компаниям нужно передавать права на использование принадлежащих государству торговых марок. ВОПРОС: - Вы имеете в виду Pernod Ricard? А.В. ГОРДЕЕВ: - Я говорю о российских компаниях. ВОПРОС: - Но ведь «Союзплодоимпорт» ведет переговоры с Pernod Ricard о совместном использовании этих брендов. А.В. ГОРДЕЕВ: - «Союзплодоимпорт» может вести переговоры с сотнями компаний. Но решения могут состояться только по согласованию с ответственными министерствами и правительством. Переговоры с Pernod Ricard начались в мае и касаются разработки единой стратегии развития ряда российских торговых марок, в том числе «Столичной». Стратегическое партнерство будет охватывать производство и дистрибуцию ряда марок и может привести к разрешению судебных тяжб в различных странах. ВОПРОС: - Как вы оцениваете результаты реализации нацпроекта «Развитие АПК»? А.В. ГОРДЕЕВ: - Мы достигли показателей, поставленных в нацпроекте, но одновременно стали очевидны некоторые важные вещи. Стало ясно, что для дальнейшего развития страны нужны четко сформулированные планы, а не общий вектор «давайте двигаться туда-то». Второе: мы должны больше слушать, чего ждут от нас, от власти, и бизнес, и рядовые граждане, все, кто живет и работает на селе. Третье: мы увидели, что надо существенно перестраивать управленческую систему госаппарата. Оказалось, что конкретные задачи многие выполнять просто разучились, причем на всех уровнях. ВОПРОС: - Вы говорите о Минсельхозе России? А.В. ГОРДЕЕВ: - В том числе и о Минсельхозе. Теперь о конкретных результатах. В 2006 г. рост производства мяса всех видов составил примерно 4,6%, при том, что год назад у нас был даже не нулевой рост, а минус 2%, в производстве молока год назад у нас было падение 3,2%, сейчас - рост 0,6%. Другими словами, мы превратили динамику из отрицательной в положительную. Привлечено довольно много инвестиций - всего более 100 млрд руб. Второе направление - поддержка малых форм аграрного бизнеса. В прошлом году в этом секторе было выдано свыше 170 тыс. кредитов - это в разы больше запланированного. И третье направление - строительство жилья для молодых специалистов, чтобы закрепить их на селе. Если округлить, то 14 тыс. 500 молодых специалистов получили в рамках национального проекта в 2006 г. льготное жилье. ВОПРОС: - Есть механизмы, позволяющие проверить использование средств, которые идут на субсидирование кредитов? А.В. ГОРДЕЕВ: - Такие вопросы, как правило, возникают у непосвященных. Наша задача - мотивировать частные инвестиции. Есть банк, и есть заемщик. Это их риски. Мы в это не вторгаемся. Мы субсидируем, удешевляем кредиты. Все это легко контролируется - и не только банками. Контролем занимаются и казначейство, и региональные управления АПК, и прокуратура, и МВД, и ФСБ, и Счетная палата. Контролеров, на мой взгляд, больше, чем нужно. Особенно среди чиновников низшего звена. Доходит до того, что иногда бизнесмены или фермеры говорят: не хотим мы больше брать кредиты, потому что нас каждый день потом приходит проверять до 10 разных организаций, житья уже нет от этого. ВОПРОС: - Нет ли риска, что вал кредитов в рамках нацпроекта приведет к росту числа неплатежеспособных предприятий? А.В. ГОРДЕЕВ: - Риски есть, но главный риск связан с тем, что у нас в стране до сих пор нет внятной торговой политики. Мы до сих пор не имеем ни институтов, ни инструментов, которые бы обеспечивали стабильное функционирование продовольственных рынков. В отличие от промышленности сельскохозяйственное производство имеет довольно серьезную специфику. Например, не хочу никого обидеть, но корова - это что? С одной стороны, это станок, тут заходит сено, а тут выходит молоко. Но с другой - это живой организм, который не выключишь, как станок. Хочешь не хочешь, а корову надо 2-3 раза в день доить. Дальше: мы имеем дело с живым товаром, это не болванка, которую можно положить на склад и подождать, пока ситуация на рынке станет лучше. Дальше: природно-климатические условия - то засуха, то страшные морозы. Да еще и рынки подвижны. Все это нас серьезно беспокоит. Но я надеюсь, что эти вопросы мы сможем хотя бы методологически определить и предложить конкретные механизмы регулирования в госпрограмме развития сельского хозяйства, которая вытекает из недавно принятого федерального закона о сельском хозяйстве.
А. Воронина, «Ведомости», www.vedomosti.ru