13 июля 2016 в 10:03

Новосибирские ученые — о запрете ГМО в России

ДЗЕН

Правительство России запретило выращивание генно-модифицированных растений в стране, а учёные считают ГМО очередной «страшилкой» для населения

ГМОО том, почему так происходит, и к чему это может привести  рассказал руководитель лаборатории генной инженерии Федерального исследовательского центра Институт цитологии и генетики СО РАН, доктор биологических наук, профессор РАН Алексей Кочетов.

4 июля 2016 года президент России Владимир Путин подписал закон, который запрещает выращивание и разведение в России генно-инженерно-модифицированных растений и животных, за исключением проведения научных работ.

Согласно новым правилам, импортеры ГМО обязаны пройти регистрационные процедуры. Разрешать ввоз подобной продукции в страну будут после изучения их воздействия на человека и окружающую среду.

Нарушителям новых правил грозит административная ответственность: должностные лица должны будут заплатить штраф от 10 до 50 тысяч, а юридические — от 100 до 500 тысяч рублей.

— Прежде всего нужно понимать, что ГМО — это название целого класса организмов, — объясняет мой собеседник. — Запрещать их все, потому что некоторые из них могут быть потенциально опасны, бессмысленно. Это всё равно что запретить вход людям вместо того, чтобы запретить вход хулиганам.

В науке нет доказательств опасности ГМО. Каждый день люди съедают около одного грамма чужой ДНК, которая благополучно переваривается в пищеварительной системе. В двенадцатиперстной кишке есть специальные ферменты, которые разрушают ДНК и РНК, и человек усваивает их. Мы эту ДНК можно сказать едим, и при этом она вся чужеродная!

За рубежом генно-модифицированные культуры проходят очень жёсткое тестирование, практически как лекарства для людей, а недавно нобелевские лауреаты обратились с призывом к экологам покончить с заблуждениями о вреде ГМО. В массовом сознании выработался стереотип, что ГМО — это плохо, потому что название страшное. Так что здесь многое находится на стыке объективных знаний и субъективных представлений.

На самом деле получение новых сортов сельскохозяйственных растений, то есть селекция — это получение мутантов радиационным или химическим способами. А их никто не проверяет так, как генно-модифицированные организмы.

— Объясните, пожалуйста, на пальцах, как создаются ГМО.

— Всё делается в лаборатории, в специальных растворах: например, чтобы придать картофелю устойчивость к гербициду, в его геном вставляется маленький кусочек гена из микроорганизма, который этой устойчивостью обладает. Вы можете взять этот ген откуда угодно, и он ничего не придаст, кроме этой одной функции, однако после этого сразу изменяется агротехнология: вы обрабатываете картофель гербицидом от сорняков, и все растения на поле погибают, кроме трансгенной формы. Очень удобно и выгодно.

Как они применяются за рубежом? Есть определённый набор требований. Например, фермеры не являются владельцами семян — их продаёт им фирма, а они могут вырастить урожай и получить из него соответствующий продукт: масло или муку, но семена продать не имеют права.

Это важно, потому что ГМО не должны распространяться бесконтрольно, смешиваясь с другими растениями или опыляя другие поля. Соблюдение всех технологий строго отслеживается.

Я пока не вижу предпосылок к получению выгоды от выращивания ГМО в России. Сначала наше классическое сельское хозяйство должно подняться на более высокий технологический уровень, а пока это могут делать только крупные компании.

— Вы хотите сказать, что мы не дотягиваем?

— У нас есть очень мощные агрохолдинги, которые в состоянии этим заниматься. Но для этого нужно отработать всё на законодательном уровне, определить, что, как и где, наладить службу лицензирования специальных полей. Мне кажется, что политики поступили так: запретим, чтобы не возиться.

Вообще говоря, трансгены особых чудес не творят. С другой стороны, есть задачи, которые без них не решишь. Для того чтобы получить устойчивый к патогену сорт, селекционеры ищут в природе форму, которая выработала это свойство в ходе эволюции, скрещивают её с хорошими сортами, несколько поколений делают возвратные скрещивания… Такая работа требует многих лет, а ГМО можно сделать за год.

— Вы считаете, что этот запрет временный и рано или поздно мы придём к тому, что ГМО – это нормально и необходимо?

— А как относиться к самой ситуации: употреблять в пищу ГМО нам можно, а производить в стране нельзя? Не употреблять вообще — это дико и странно, потому что большая половина развитого мира этим занимается. Это торможение, это поперёк тенденций развития.

Просто запретить — значит остановиться. В любом случае законодательно ограничить их применение и выделить случаи, когда это можно, всегда лучше, чем просто запретить, потому что… потому что ГМО.

Алексей Кочетов демонстрирует образцы трансгенного табака. — Наша лаборатория занимается применением ГМО для решения фундаментальных научных задач. Мы хотим знать, для чего нужен каждый ген в геноме растения. Для этого ген можно или выключить, или добавить — посмотреть, что получится, а потом описать результат, — пояснил учёный.
Алексей Кочетов демонстрирует образцы трансгенного табака.
— Наша лаборатория занимается применением ГМО для решения фундаментальных научных задач. Мы хотим знать, для чего нужен каждый ген в геноме растения. Для этого ген можно или выключить, или добавить — посмотреть, что получится, а потом описать результат, — пояснил учёный.

Статистика

По данным опроса всероссийского центра изучения общественного мнения, проведённого в 2014 году:
Большинство россиян (82 %) считают, что продукты с ГМО в той или иной степени вредят нашему здоровью.
Одна треть опрошенных (38 %) думает, что производство ГМО может помочь в решении проблемы голода на Земле, а другая (38 %) с этим абсолютно не согласна.
В поддержку запрета ГМО в России высказались 83 % россиян, и аргументируют свою позицию они, прежде всего, тем, что подобные продукты пагубно сказываются на здоровье людей (75 %).

svidetel24.info/

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ