Рафинированное лето

В нас играла пустая Новорижская трасса. Играла в футбол и ухмылялась переливчатыми таблицами.
Новая Рига спрашивала: едем, конечно, в Псков? Нет? А то давайте в Псков.
И с завидной регулярностью подсовывала указатели на оный древний город.
Никогда не виданный Псков начинал утомлять.
Мы водили пальцами по карте и окнам в поисках озер, но тщетно: дорогу проглотило лохматое сырое облако, скрыв местность, смысл и нас. "Ока" въехала в суровые владения зубцов, поработивших целый город.
Однако что нам, наивным, неизвестные зубцы? Спать-спать.
Любой поворот в лес послужит отличному ночлегу - вот, кстати, и этот хорош: до Ожибоково 23 км. Сворачиваем, давай.
И свернули... ТОРМОЗИ!!!
Три метра - и дорога закончилась рвом: типичная ловушка для простодушных туристов.
В этот момент все трое окончательно проснулись.
Вверху болталась луна, удерживаемая над горизонтом грузиком-Венерой.
В атмосфере ныли косматые куры-кровопийцы.
Тверская область встречала неведомым.

Археологи говорят, что место слияния двух крупных рек - золотое для раскопок. Даже если сейчас по берегам в ивняке гуляет ветер, десяток веков назад здесь непременно стоял город, поселение, крепость. Ни одно настолько стратегически выгодное место не пропадало даром. Что сталось с ним после - другой вопрос, скорее всего сгинул в битвах.

Зубцов возрастом чуть младше Москвы , а историю имеет богатую и воинственную. Расположился он на слиянии Волги и Вазузы, посреди торговых путей с Верхней Волги в Приднепровье и Балтику, в месте несомненно выгодном, но и опасном: с любой стороны мог подойти неприятель - и подходил: богатый город изрядно привлекал литовцев; татар же привлекал любой город. И если первые довольствовались единомоментным разорением города, то вторые паслись в Зубцове больше ста лет. Серьезные оборонительные сооружения (вал, деревянная крепость и ров, питающийся от Волги с Вазузою) были возведены уже под исход четырнадцатого века.

Однако не кончается этим военная история Зубцова. Жесточайшие бои Ржевского сражения оставили здесь пятнадцать тысяч погибших бойцов.

Как можно было не приехать в город, пошло названный интернетом "историческим городом общегосударственного значения"?
Оставив машину на площади между  выставочным залом, отделением милиции и магазин-почтамтом, отправились гулять.


Да, видно, что город пострадал в 1942. Однако не настолько разрушен, как обещали справочники: сохранилось множество довоенных - да что там, дореволюционных домов, и по этим домам видно, что город был богатым. Он и сейчас прекрасен, но особой этой привлекательностью монарха на пенсии. На улицах Зубцова - козы, кошки и дети с собаками. Мы и сами дети: без цели бродим туда и сюда, заглядываем в разрушенные дома, балагурим и веселимся: ведем себя в высшей степени несерьезно.
У меня вот в карманах были три граненых стакана. Покажите мне серьезного человека, разгуливающего по городу со стаканами в карманах.
- Что, и ничего не выпьем?
- Кефир разве. А тебе кефир можно?
- Если не очень крепкий, то да.

Болтая, пришли к крепостному валу: это все, что осталось в городе от тринадцатого века. В земляное укрепление вросла асфальтовая дорожка, и видна только наметанному взгляду.
На верхушке вала, прямо над слиянием Волги и Вазузы, - белый обелиск, исписанный невнятными признаниями и телефонами.
Здесь мы ходили и видели прошлое: с татарских времен разве что реки подвысохли.
Здесь мы читали о зубцовских сраженьях:
- В 1370 году москвичи осадили Зубцов. Смотрите, а мы же сидим как раз на крепостном валу! Так и запишем: в 2009 году москвичи вновь осадили Зубцов. Дальше?
- ...Зубцов, жители которого шесть суток отстаивали город, поливая неприятеля смолой и кипятком... Эгей, друзья, а вы не чувствуете себя несколько неуютно?

В городе Зубцов порядочно зубцов. Шесть на гербе, восемь на обелиске, семь (плюс один обманный) - на выставочном зале. На крышах тоже. Зубцы захватили город, и судя по всему, спаслись только милиционеры в "хантерах", дети - и памятники числом два, похудевшие и осунувшиеся на своих постаментах.

Город перерезан Волгой.
В один берег вонзены ржавые лодочные сараи. На другом берегу золотится свежим золотом Успенский собор.
А меж ними на воде нарисован зеленый паутинный мост. И мы в небесах идем по его проекции - с высокого берега на низкий.
И там рассматриваем пространство.


А на низком берегу - козы! А на низком берегу - любопытные девочки в розовых красках. И ухабистая дорога, и кирпичные арочные остатки прежней архитектуры. И новый дом, надстроенный вокруг старого, но все равно разрушенный и сгоревший.
И еще - крепостной вал и обелиск. Отсюда открывается панорама на слияние Волги и Вазузы.

Успенский собор - своеобразный символ города. Позже, в Выставочном зале, мы видели его почти на всех картинах местных художников: с течением лет крыша собора меняла цвет с черного на зеленый, теперь вот вызолочена. Построен собор в семнадцатом веке, а маленькая библиотека возле - в начале девятнадцатого.


Другой символ - это военный мемориал
“Стоявшим насмерть во имя жизни” вместе с обелиском, посвященным освободителям Ржева. Он высится на вершине холма, и виден отовсюду; мемориал играет роль Вечного огня в Москве: к нему приезжают пары жениться и деятели - возложить цветы. Мы же смотрели отсюда на острова в мировом океане.

А между этими мемориалами было посещение магазин-почтамта (он, собственно, просто магазин, но мы узнали его на картине, когда любовались зубцовскими пейзажами в галерее - и оказалось, что еще не так давно над входом красовалась надпись "Почтамт"). Магазин продал нам банку абрикосового сока и булку-штруцель, спасая путников от голодных обмороков.
Каковые яства были распиты и разъедены, не взирая на подозрительные взгляды милиционеров.

Фотоотчет Людмилы Старостиной