Были и небылицы о Льве Дурасове и Ларисе Судаковой

Эта семейная чета художников стремительно ворвалась в мою жизнь и никуда теперь не собирается исчезать. Я этому рад, потому что мало встречал таких светлых и добрых  людей. К тому же они восхитительные художники, чем я и хочу с Вами поделиться. Посмотрите на их работы. Вдруг Вы что-то важное вспомните или, наоборот – что-то новое придумаете сами.

Лев Дурасов интересный человек.  С ним всегда есть о чем поговорить. В отличие от многих художников, помешанных на искусстве, он умеет найти общие темы с собеседником «со стороны», хотя сам «до мозга костей» погружен в мир искусства.

   Трудно  определить Льва Дурасова к какому-либо лагерю. Он сам по себе, идет по своей дороге в искусство. Хотя можно сказать, что он «птенец гнезда» Сокольников. С этой некогда северной окраины столицы вышло не мало выдающихся художников: Н. Синицын, Ю. Берковский, Я. Манухин, Н. Калита, Д. Краснопевцев, А. Зверев, Т. Скородумова, Ю. Жигалов….  

   Сейчас, когда вновь появились заказы на книжную графику,  Дурасов по многу часов работает, режет гравюры, которые скоро можно будет рассматривать в книгах путешественников Козлова и Миклухо-Маклая.

 Когда мы с ним познакомились, он мне показался очень молодым (и сейчас от этого чувства я не избавился): такая легкость и порывистость в движениях ему присуща. Помню, чтобы  рассмотреть номер моей квартиры (я не указал этаж) Лев Дурасов поднимался по лестнице до пятого этажа.

- Лев Петрович, поднимайтесь. – окликнул я его, еще не видя.

- Здравствуйте, Алексей Владимирович, - глухо, немного в нос произнес он. Мы пожали руки. У него здоровенные, крепкие, грубые руки, обожженные кислотой, красками, - натруженные резцами, - руки гравера, работающего много десятков лет.

Мы довольно быстро перестали чувствовать неловкость. Пошли разговоры, разговоры, разговоры. Дурасовская непринужденность, обходительность  и обаяние  очаровали меня. Всем, кому посчастливилось с ним общаться, разделят со мной это мнение. Да и Вы сами, посетив его выставку (только не проглядите: дурасовские выставки нынче редкость), поговорив, заглянув ему в глаза - все поймете.

      Когда впервые рассматриваешь гравюры Льва Дурасова бросается в глаза его обособленность. Он как-то ни на кого не похож. Есть в его работах нерв, оригинальный дурасовский, какое-то его особенное видение мира и предметов. Художник Олег Васильев подметил это и написал: «Например, я даже помню, еще в институте мой товарищ, такой художник Лев Дурасов (он сейчас живет в Москве), замечательный рисовальщик, уникальный совершенно. У него карандаш в руке - это какой-то просто... Он ошибок не делал, единственно, что он, может быть, не рисовал так черно, как те, что штудируют натуру, он рисовал легко. Ему ставят "тройки". Помню, я почему-то тогда остался и говорил с педагогом: "Ну что же вы делаете? Это же один из самых лучших рисовальщиков у нас. Почему так?" Он жил бедно, ему стипендия была нужна ("четверку" выбили). "Ну, вот потому что не так выглядит".  Эта обособленность  помогла Льву Дурасову остаться одним из оригинальнейших современных граверов и в то же время не позволила ему получить заслуженную порцию известности. А мог бы!

Я вспоминаю дрожь, какую почувствовал при первом просмотре его иллюстраций к сложнейшей поэме А. Блока «Двенадцать»! Хороша его «Сова» - тарусская, висящая на стене в мастерской возле Киевского вокзала. А сколько он проиллюстрировал детских книг! А еще мне нравятся его пейзажи, особенно тот, что стоит на книжных полках в его кабинете. Это место ********** Лев Дурасов полюбил, туда ежегодно с весны и до белых мух он бежит, как беглый крестьянин-скрытник в леса, чтобы отрешиться от суеты. Там он, правда, не только священнодействует (работает Лев Дурасов много, это точно), но и растит картошку и ведет образ жизни примерного селянина.

Я не устану повторять, что всякий талант в союзе с трудолюбием способен на великие свершения. Позвольте пояснить свою точку зрения. Послевоенное поколение ребятишек, кому в 1941 году было по шесть-семь лет, получили иммунитет: выжить и добиться цели, чего бы ни стоило. Они, не имевшие ничего, умели мечтать! Выросший среди шпаны в Сокольниках, сам он довольно рано начал заниматься рисованием, нащупал свою тропинку в жизнь. И его интуиция не обманула. Но сегодня, на восьмом десятке лет, Лев Дурасов, как мальчишка, ежедневно продолжает работать на износ. Бывали тяжелые моменты, когда не было заказов, когда не было средств к существованию, но и тогда художник продолжал кропотливо трудиться. За веру и труд ниспослана ему была награда – востребованность. К счастью Лев Дурасов, его мастерство нужны. И дай Бог ему долгих лет и больших работ!

Отдельного доброго слова заслуживает творчество Ларисы Судаковой -  смелое и светлое.  Не подумайте, что я сплетник, просто должны же Вы знать, что она супруга Льва Дурасова.

 Как дилетанту в искусстве, мне непросто рассуждать о достоинствах работ Л. Судаковой, но, как самый обыкновенный зритель, я попадаю под воздействие образов, сюжетов и красок, а еще получаю большой прилив бодрости. Словно в детство возвращаешься, глядя на чудесные линогравюры с лубками к потешкам и сказкам. Тут и «Друг сердечный таракан запечный», и «Пустил все на ветер», «Волк и семеро козлят», «Сивка бурка». Все – яркие, сочные, радостные – бросаются в глаза. А как хороши иллюстрации к Киплингу!

   Многие годы счастливой супружеской жизни со Львом Дурасовым! Чудесный творческий союз. Десятки выставок, разъезды по стране,  тысячи работ…. И так всю жизнь. А родилась Лариса Судакова  в 1934 году в семье архитектора в Москве. Хотя своими корнями она всегда была неразрывно связана с древней Владимиро-Суздальской землей, «с её разноцветными озёрами, зарослями черёмухи и шумом ветра в сосновом бору. А над этой прекрасной природой – творения духа – Соборы».

Творческий путь художницы начинался с нескольких иллюстрированных ею книг (черно-белая графика). Но, как воспоминала Лариса Николаевна: «Всё это было без сожаления брошено, поскольку были свои мысли, образы и хотелось работать в цвете. Рисунки, акварели, литографии, линогравюры…офорт. Никогда не рисовала впрямую землю предков, но недавно опять шла полем к церкви Покрова, и опять стояли знаки связи этой земли с небом, и опустив лоб на чугунные плиты Собора во Владимире, поняла, что душа моя всегда жила здесь».

 Побывавший на открытии одной из недавних выставок Ларисы Судаковой старейший московский гравер Николай Иванович Калита уловил  смелость и твердую руку художницы, что «в ней было самое главное».

Если можно выразить в зрительном образе духовную поэзию, то ксилографии, посвященные поэту Батюшкову относятся к той категории работ, о которых принято говорить: Бог дал. За пастельной размытостью, баюкающими тонами скрыто большое поэтическое и религиозное чувство, которое пронизывает все творчество Ларисы Судаковой, начиная от ранних вещей, выполненных маслом, заканчивая последними этюдами.

 При жизни творчество Ларисы Судаковой было почти неизвестно, ограничивалось иллюстрациями книг. Коллективные выставки тоже не давали представления о потенциале художницы. Даже коллеги не догадывались, какой оригинальный мастер находится рядом с ними. Хотя это так сплошь и рядом бывает.

 Это, с одной стороны, настоящий подвиг работать и не иметь возможности найти своего зрителя, быть в «изоляции», а с другой – счастье: всю жизнь заниматься любимым делом.

А с другой стороны: как можно каким-то мерилом мерить художника, его творчества? Как можно описывать картины, это то же самое, что пересказывать музыку. Писать о художниках неблагодарное дело. Нужно идти и смотреть их работы, больше слов скажут картины.  Так они друг друга поддерживали, находя успокоение, жили, как два сапога пара – Лев Дурасов и Лариса Судакова. Спешите видеть интересное вокруг себя!

Вы знаете, я впервые Вам признаюсь: мне часто бывает страшно. (Да простят мне старшие друзья, я сам смертен.) Вот переумирают последние настоящие художники-мастера, которые были по другому воспитаны, жили не ради наживы, и с кем я (и Вы, между прочим) останусь? С этой стаей гламурных волков, грызущихся мамона ради, Содома и Гоморре для? Давайте оставаться нормальными людьми, кого волнует прекрасное. А мне страшно, что прекрасное упразднят. ©