явление более значительное, чем наличие их работ в моей коллекции

 

Для читателей AgroXXI интервью с известным собирателем искусства Александром Кроником

- Александр, сегодня слово "коллекционер" в силу разных поветрий, перемен, течения реки времен приобрело отчасти негативный характер. Как Вы полагаете с чем это связано? И согласны ли Вы с этим?

 

- Я не заметил, что бы слово «коллекционер» приобрело в последнее время в России новый негативный характер. Если это Ваше наблюдение верно, то, возможно, это связанно с российской нелюбовью к «богатым». А таковыми считаются все коллекционеры без разбора. И хотя в целом это не так (а зачастую, как раз, наоборот), действительно, в последние 20 лет в России появился новый, при СССР практически не существовавший, тип «инвестиционного» коллекционера искусства, выходца из «новых богатых». Лично я такого коллекционера ценю, уважаю и приветствую. Но, может, «народные массы чуют в нём контру»?

Кстати, в советское время вся государственная система (и законодатель, и следствие-суд, и пресса, и т д)  работала на очернение образа собирателя и коллекционера. Ещё недавно, помните?

 По-свински неблагодарное неуважение к коллекционерам до сих пор демонстрируется многими российскими государственными учреждениями, связанными с культурой и, в том числе, крупнейшими музеями. Только в последнее время в ГТГ стали указывать на некоторых работах, что это «дар Г.Д. Костаки». Но до сих пор имя Костаки, великого коллекционера, сохранившего для мировой культуры русский авангард, в целом, старательно замалчивается. Про благодарность великим русским коллекционерам конца позапрошлого – начала прошлого веков, таким, как Щукины, Морозов и т д, и отношение к ним, скажем, со стороны ГМИИ им Пушкина, лучше вообще промолчать. А кто сегодня вспоминает про И.С. Зильберштейна, основателя отдела Личных коллекций ГМИИ?

Так что - всё закономерно. Коллекционеру в России лучше заведомо не рассчитывать на массовое признание.

- Ваше собрание свободных художников считается одним из лучших. Вам повезло знать художников лично и в связи с этим вопрос: «обаяние» личности мастера оказывало на Ва решающее значение? Когда Вы начали собирать работы  - ставили себе задачу подборки музейных вещей или руководствовались интуицией и собственным вкусом?

- Я начинал собирать, сначала не осознавая, что это собирательство. Первое время я просто вешал на стены подарки моих друзей художников и любовался ими. До сих пор сама дружба с некоторыми из этих художников остаётся для меня явлением более значительным, чем наличие их работ в моей коллекции. Позже, ещё долго, даже покупая картины, я не претендовал на звание коллекционера.

Если «музейными» считать самые лучшие и интересные работы, то такое стремление испытывает любой собиратель, и у меня оно всегда присутствовало. Но не как самоцель. А в оценке произведения я, естественно, руководствовался, по вашему выражению, «интуицией и собственным вкусом». И, добавлю, со временем стал руководствоваться опытом.

Я не знал и не знаю лично ВСЕХ художников, чьи работы входят в моё собрание. Некоторые из них к моменту, когда я начал коллекционировать, уже умерли, а некоторые уехали из СССР, что тогда было почти равнозначно смерти в плане общения. Но с многими из них я дружил и дружу до сих пор. Так называемое «обаяние личности автора» всегда имело для меня значение как в положительном, так и в отрицательном смыслах. Но, не решающее значение. Так для меня не имеет  решающего значения личность писателя, чью книгу я читаю. У меня есть работы таких художников, которые мне как личности не очень нравятся, и, наоборот, от некоторых работ моих любимых друзей художников пришлось по разным причинам отказаться.

-  Не кажется ли Вам, что собирательство тяжелый крест: работы обладают большой энергетикой. На поверхности Уайлд и Гоголь (отчасти). Ваше собрание никогда не давило на Вас?

- Про тяжёлый крест в этом смысле я ничего не могу сказать. Действительно, в определённый момент моя коллекция в каком-то смысле стала «давить» на меня. Результатом этого давления и, заодно, результатом всего моего предыдущего коллекционирования стала моя книга «Свой круг».

- Есть ли у Вас собирателя, хранителя и коллекционера принципы: или любая цена, пол царства за  холст?

- Принципы у меня, естественно, есть, но вопрос не понятен.

- В одном интервью Вы говорите, что большое наслаждение получаете от обмена. Вспоминается (по-хорошему) детство, не могли бы Вы подробнее рассказать об этом редком сейчас явлении: обмен.

- Обмен в нашем случае это перемещение предметов коллекционирования от одного владельца к другому. Как уверяет Википедия: «Обмен предполагает наличие меры эквивалентности товаров, что требует соизмерения разных по виду, качеству, форме и назначению вещей». «Соизмерение» и определение «эквивалентности» -  занятие крайне оценочное и субъективное, тем более, когда речь идет о произведении искусства современного. И поэтому занятие очень интересное. Обмен между коллекционерами может происходить как с частичным участием денег (частичный бартер), так и без них (бартер).

Вспоминаются обмены с несколькими известными художниками, в которые мы включали работы этих художников с одной, а работы Владимира Яковлева с другой (моей) стороны. Обычно результаты обменов не афишируются, так что поверьте нА слово.

- Кончилось ли искусство сегодня? Вы собираете новых художников.  Какие имена Вы могли бы назвать?

- Я уверен, что «искусство сегодня не кончилось», чтобы не означал этот пафосный набор слов... Я верю, что кто-то где-то (может быть уже сейчас и совсем рядом) создаёт что-то прекрасное, вдохновлённое новыми идеями и смыслами, что-то, способное продвинуть искусство ещё на один шаг. Но где и кто мне пока не известно.

Я не собираю «новых» художников, в основном, потому, что мне вполне хватает «моих» нонконформистов и к ним примкнувших. На других, как правило, не хватает ни времени, ни пространства, ни желания. Но, конечно, я стараюсь следить за происходящим в мире современного искусства и некоторые современные художники мне нравятся. Из российских Гутов, например, и Пепперштейн. Ещё некоторые вещи Кошлякова и Батынкова. Александр Пономарёв. И некоторые другие художники.

- Вы реализовались еще как талантливый публицист, литератор: всегда интересно читать беседы с Вами, Ваша книга "Свой круг" - своеобразный шедевр. Нет ли у Вас желания написать новую книгу? Мб идет работа?

- Спасибо за такую оценку! Пока что литературных планов не имею.