Жизнь настолько богата, самодостаточна и цельна, что только настоящие произведения искусства способны зафиксировать ее

 

Удивительно дарование Таисиии Скородумовой, о нем можно говорить долго, а выйдет, что ничего не сказал.  Она тот художник, о котором писать бессмысленно, слова ровным счетом ничего не объяснят. Молчание - золото.

В русской культуре мало выдающихся художников женщин. Тем дороже присутсвие в современном искусстве Такого современика. В  одном ряду с именами Анны Остроумовой-Лебедевой, Поленовой, Кругликовой, Веры  Мухиной и Татьяной Мавриной  обязательно нужно  упомянуть и Таисию Николаевну – замечательного художника гравера.  Хотя это опять – дежурная фраза, некий «культурный» реверанс. А Таисия Скородумова живет и работает. дай ей Бог многие лета.

Таисия Скородумова родилась в 1928 году в деревне Стрелецкая слобода Шаховского района. А уже четырех лет отроду с семьей переехала в Москву, поселившись в районе Черкизова. Отец, из раскулаченных, работал охранником-сторожем, а мама – вела хозяйство. Жили Скородумовы небогато. В 1935 году девочка пошла в школу, где произошло судьбоносное событие. Она повстречала Николая Синицына – молодого учителя рисования и черчения. Тогда еще Тася не знала, что их классные занятия ведет замечательный гравер и коллекционер, последний ученик Остроумовой-Лебедевой. Все это еще принадлежало будущему. А тогда Синицын, молодой школьный учитель занимался с талантливыми, приглянувшимися ему ребятами в школе и у себя дома. Тася ему понравилась, искра божья в ней теплилась. Учитель занимался с нею гравюрой, развивал художественный вкус, вводил ее в мир искусства. Именно с обучения в студии Синицына начался творческий путь Таисии Скородумовой, ее служение русской гравюре.

В 1939 году Тася поступила в Московскую среднюю художественную школу. Вместе с преподавателями и ребятами в годы Великой Отечественной войны эвакуировалась в Башкирию, село Воскресенское, где пережила самое тяжелое для Родины время. Именно в Башкирии в гуще народной жизни, наблюдая первозданную природу, наверное, и проросло в Тасиной душе понимание и ощущение прекрасного. Намного важнее лекций каждый пленэр на русской земле.

Обучение проходило под неусыпным вниманием наставников Барща, Почиталова, Мочальского, Ряжского, Покоржевского, Максимова. Эти люди  (разных поколений) фанатически любили искусство, свой восторг и поклонение передали они своим ученикам.

И в школе, и (потом) в институте Тася отличалась покладистостью, прилежанием и трудолюбием. Ее ценили учителя. И казалось – Скородумова со всем согласна. Но это была видимость. В душе девушки бушевали страсти, а вот выдержке ее можно было позавидовать. Как после вспоминала Таисия Скородумова: «На III-м курсе института я попала к преподавателю Кузнецову. И все, что он старался мне привить – вызывало протест. Сама натура бунтовала. А сказать я ничего не могла. Только и повторяла про себя: «Я уйду, доучусь у него и уйду»! Так и случилось. Лишь только я защитила дипломную работу - собрала все, что сделал у Кузнецова, часть раздарила, часть порвала». При всей видимой добродушности, спокойствии и смирности Таисия Скородумова в вопросах творческих обладает железной волей. Она не будет понапрасну спорить, доказывать, повышать голос, она просто все сделает по-своему. В 1953 году, окончив Московский государственный Суриковский институт Таисия Скородумова вновь обратилась к Николаю Синицыну за советом. Опять стала посещать она синицынскую студию, в руках ее оказались штихеля. Судьбу не обманешь. Уже в 1954 году Скородумова нарезала целую серию цветных гравюр, за которую в 1955 году была принята в Союз художников СССР.

В своем творчестве Таисия Скородумова не только открывает что-то новое, доносит до зрителя скородумовское, но и продолжает лучшие традиции русского и европейского искусства. Интересен в этой связи один разговор, в котором я спросил Таисию Николаевну: «А были художники, сильно  на Вас повлиявшие»? Обычно перечисление имен затягивается надолго.  Задумавшись, Таисия Николаевна медленно произнесла: «Конечно это Анна Петровна Остроумова-Лебедева»… Пауза. Потом она назвала Модельяни, вспомнила давнишние выставки акварелистов. «А вообще-то таких художников нет».

Если Вы знакомы с творчеством Скородумовой, то, наверное, согласитесь со мной, что кроме очевидного остроумовского влияния, там кроме Скородумовой нет никого больше. И это прекрасно, ибо сказано в заповеди: не сотвори себе кумира.

Этот очерк украшают работы Таисии Скородумовой. Многие мои знакомые долго не могли поверить, что перед ними гравюры. Так свободно и вдохновенно поработал резец, что зрителю кажется перед ним акварельный этюд. Это пример того высшего мастерства, когда  за видимой простотой и моцартовской легкостью скрыт многолетний каторжный труд, овладение таинствами мастерства, ум и неразменненный по мелочам талант.

Какие бы скородумовские вещи мы не взялись бы рассматривать – северный цикл, цветы, натюрморты, виды Москвы, пейзажи – все они доходят до сердца, рождают отклик. Почему? Потому что в них есть поэзия, всегда свойственная большому художнику.

Вплоть до конца 80-х годов штихеля Таисии Скородумовой вгрызались в линолеум. Сегодня она работает кистью, делает акварели. В этом ее работа, смысл и счастье.

Творческая лаборатория Таисии Скородумовой продолжает эксперименты. Я надеюсь, что много радости мы еще получим на просмотрах старых и новых работ этого великолепного мастера. Вы спросите: почему ее имя не на слуху сегодня?

Мы слишком ленивы и нелюбопытны – это раз, отвечу я Вам. Сегодня время возносит на гребень волны калифов – это два.  А творчество Таисии Скородумовой учит добру и красоте, а это теперь, к сожалению, не модно.