Москва, Таганка, Яузскиий, Покровский, Чистопрудные бульвары, деревни, изба, баня – очерченный мир художника. Судьба

Сколько он нарисовал деревенских заборов и причалов? Никто не считал. Разве что сам Анатолий Владимирович Бородин – замечательный московский художник-график.

В его просторной мастерской, расположенной неподалеку от Белорусского вокзала, работа не затихает ни на день. Как рабочий на завод, еще затемно приезжает он в свою мастрескую и трудится до сумерек. Рабочий день Бородина идет по солнечному расписанию.

По полгода живет он в деревне: рисует, «ворожит», «чертит схемы», которые в Москве тсановятся альграфическими изображениями.

Анатолий Бородин известен больше как гравер. Его северный циклы – с оленеводами – имел большой успех в уже далекие 60-е. Один из последних учеников Фаворского (хотя сам он с этим соглашается с оговорками – мало общался), он от гениального мастера многое унаследовал: прежде всего фанатичное поклонение черному и белому, штриху, бороздке, штихелю. Черно-белая симфония Бородина завораживает, поражает масштабами. Шутка ли! Гравюры его до двух метров – двух-, трехчастные. Кто еще на такой подвиг отваживался! Сейчас вообще гравюры не делают, граверов осталось наперечет.

А ведь с И. Голицыным, Г. Захаровым – друзьями – Анатолий Бородин прославил русскую гравюру, как и десятки других замечательных художников-графиков, творивших в советское время.

Я очень надеюсь, что еще долго бородинское творчество будет трогать, наши загрубевшие от времени души.